Сайт страдает типовой болезнью всевозможных библиотек и "издательств":
Много всяких текстов с правилами, условиями и пр., и все эти "блохи" лезут со всех сторон.
Но нет самого главного для "автора" - где и КАК размещать свою книгу (или её часть). А именно с этого и надо начинать. На кой чёрт мне всё остальное, если я не вижу здесь способа размещения текста? Может я "слона" не заметил? Ну, так это как раз и говорит о плохой конструкции сайта. Может овчинка выделки не стоит?
Судя по "окну" блога дело обстоит именно так.
Мизерное окошечко со "слепым" микроскопическим шрифтом - это нормально?
Если у вас текст надо набивать побуквенно, то через месяц автор лишится зрения.
Никакой мифический гонорар не окупит такой "результат".
Что, казалось бы проще - вот кнопка на половину экрана монитора и надпись "ЧИТАТЬ": дави и читай.
А вот кнопка ещё бОльшего размера с надписью "ПИШИ": дави, и появится поле во весь экран, и размеры шрифта можно выбрать любые.
Но вместо этого лепят мутные "правила...", которые никто читать не станет.
-
Лично я ничего не понял из местных инструкций, что позволило бы рассматривать предложение стать "автором", как серьёзное.

В настоящее время веду работу над третьей книгой серии "Отмеченная тьмой". Первые две книги закончены и вычитываются. Третья книга носит название "Аида. Переулки снов".

Не люблю строить из "кустов"- слов непролазную (труднопроходимую) чащу для читателей, чтобы конечным итогом показать всё тот же "рояль". У меня "Рояль" открыт практически сразу. Начинаем играть как можно быстрее, если умеем?
Возможно я не прав... Может просто не умею составлять литературные описания второго плана?

Есть, как же без них. Все дело в том, что не вижу в них ничего зазорного кроме критики со стороны других авторов и немногих читателей. А остальное - если рояль создает необходимую динамику, не делает ГГ богом а всего лишь слегка облегчает жизнь, так это признак многих, часто довольно неплохих фантастических романов. Главное обойтись без фанатизма.

Кстати, мои рояли с каждым новым эпизодом снижают свою значимость, нивелируются. Ну, как-то так.

Я вместе с читателями сопровождаю "Ковчег" и его экипаж в нелегкой миссии. Если кому-то из читателей покажется, что я упустил что-то важное в описании этой неординарной экспедиции, буду признателен за подсказку. С уважением - автор.

Ничто так не мотивирует к творчеству, как чувство, которое ты не можешь выразить. Иногда это злость. Или обида. Или раздражение глупостью. Тогда написанное остро, сочится ядом или даже кровью.
Но бывает и по-другому. Челка, спадающая на блестящие глаза... Красивые, с длинными ресницами. Ножка, промелькнувшая в разрезе юбки... Милый, щебечущий голосок. Или длительная, откровенная беседа, скрашивающая дорогу... Когда рассказывается много, а еще больше выслушивается. Когда между двумя людьми протягивается невидимая ниточка и ты вдруг понимаешь, что думаешь о ней. Она появляется в твоих мыслях внезапно, без твоего желания и царит там совершенно бесцеремонно... Ты не можешь с ней поговорить, позвонить ей или написать, зато можешь думать, смакуя в мыслях ее образ... И вот тогда ты садишься за монитор и творишь. А строки получаются яркие, объемные и очень добрые. А иногда даже - гениальные.

Однажды услышавший музыку в своей душе,
уже не сможет отказаться слушать
и играть ее вновь и вновь. Иногда мелодия
будет звучать громче, порой почти затихать,
порождая тревожную неудовлетворенность, грусть
и даже зависть к тем, кто продолжает звучать.

Умение интересно рассказать историю выделяет настоящего рассказчика среди толпы людей, которые себя таковыми считают.

Это не учебный материал, а попытка поделиться своими наблюдениями.


ВСТУПЛЕНИЕ

О том, как правильно пишется хорошее произведение, я читал много. Надо написать характеристику героев, составить план истории, придумать неожиданную концовку - и готово! - можно хлопать по клавиатуре... Но иногда бывает так, что интересная история не сразу всплывает в твоей голове... сцены с трудом придумываются... не видишь концовки и начинаешь ругать себя за то, что начал писать без плана.

Создание интересной истории - это длительный и сложный процесс. При помощи различных приёмов, при постоянном самосовершенствовании в этом направлении можно добиться желаемого успеха. Если мы взялись писать роман или сценарий, в первую очередь мы должны себя представить рассказчиками.

От того, как мы расскажем, как подадим свою историю, зависит судьба нашего произведения. Можно очень интересную историю рассказать плохо (не эмоционально, без вкуса) - и тогда грош ей цена. Хороший рассказчик даже скучную историю ухитряется рассказать так, что она кажется очень увлекательной.



РОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ

Придумать новую интересную историю не так-то легко. Должен наступить момент, когда в голову приходит идея (желание написать произведение на какую-то определённую тему в каком-то определённом жанре). В голове фантазёра и будущего рассказчика новой истории должен разгореться огонёк, называемый вдохновением. Должен, но не разгорается. В голове куча интересных мыслей, но они не приобретают нужную форму. Фантазия, выливаясь на бумагу, разрушается, потому что начинающий писатель не знает в какой последовательности, что и как надо делать, чтоб его идея ожила.

Идея оживёт только в том случае, если она начнёт превращаться в историю. Для этого идею надо приземлить – найти ей территорию, на которой будут развиваться события истории. Это очень важный момент!!!

Очень важно для придумывания сюжета определиться с местом, где будут происходить события. И я открыл для себя свой первый способ фантазии: найдёшь хорошее место для развития действий, найдёшь и историю для него. Так появилась повесть "Ритори". Место, где происходят события этой повести, существует в реальности.

Как правило, после того, как нахожу место, где могли бы происходить события, я придумываю героев, попавших в это место и невероятную ситуацию, которая их заставит надолго застрять в этом месте. В повести "Ритори" главные герои увидели ночью в лесу в одном из окон заброшенной базы отдыха маленькую девочку. Что она там делает, бедняжка? Может, искала кого-то и заблудилась в этом огромном здании? Разве могут идти спокойно дальше взрослые люди, пока не выяснят, что она там делает... одна ночью?

Ситуация создана. Есть основная загадка. Теперь можно подумать над вариантами её разгадки. Видите, как легко нафантазировав одно, начинается придумываться следующее? Оно само в голове просится.

Любая история состоит из трёх условных частей: начала, середины и конца. Для того, чтоб история приобрела форму необходимо хорошо продумать, что будет в начале, что будет в середине, и что будет в конце. Но о форме поговорим попозже, сейчас же нам важно зацепиться за что-то, начать с чего-то.

Источниками вдохновения может быть что угодно и кто угодно. Необходимо научиться видеть и слышать источники возможных интересных историй. Самые сильные и мощные источники для идей – это люди. И те, которые окружают нас. И те, с которыми мы встречаемся по воли определённых обстоятельств или по воле случая. Например, бабушки и дедушки, мамы и папы. Я, думаю, им есть о чём рассказать вам. Мои родители часто рассказывали мне интересные истории. Одна из таких была про моего дедушку. Фашисты захватили деревню моего предка. Они собрали жителей этой деревни огромную толпу и повели к поездам для отправки в концлагерь. И вот среди оккупантов оказался один очень странный. Он помогал детям сбегать по дороге. Благодаря нему сбежал и мой дедушка. Вот вам и зачаток истории. Дальше можно заставлять трудиться нашу фантазию: что это за человек, почему он так поступал, что с ним стало в последствии.

Как-то мы с семьёй отдыхали в посёлке Мир. Хозяин агроусадьбы Сергей, у которого мы остановились, оказался удивительным человеком. Он особо никому не навязывал свою компанию, но я разговорился с ним и понял, что этот человек образованный и начитанный. С ним не было скучно. Проще говоря, Сергей оказался интересным собеседником. С ним можно было поговорить много о чём: о жизни, о людях, о творчестве. В конце-концов я услышал от него историю о том, как он с другом и с женой выкупил здание под магазинчик. Всё казалось бы хорошо. Только друг его внезапно потерял спокойствие. Постоянно твердил, что место это какое-то неспокойное и что его душит необъяснимая тревога. Хозяин агроусадьбы смеялся над своим другом, пока однажды, взглянув случайно в один из углов дома, не увидел странного старика-карлика. Прошёл миг и старик исчез. Но Сергею запомнился взгляд старика. В этом взгляде был страх: не трогайте меня, не убивайте. После чего, у Сергея появились проблемы со сном. Его мучили кошмары, его сердце стало выбиваться из ритма. Он постоянно чувствовал чьё-то присутствие в комнате, в которой спал. Друг Сергея долго не продержался, он собрал вещички и покинул место. И больше с тех времён не появлялся в посёлке. И как только его друг уехал – Сергея отпустило. И вот тогда-то мне пришла идея «Гайгеров». Идея о странном месте, в котором люди сходят с ума. Им мерещатся всякие ужасы. Их мучают общие галлюцинации. В конце-концов, герои приходят к тому, что во всём виновато место. Но не всё так просто. Не в месте дело. Дело в человеке. В главном герое. Он несёт наказание за свой поступок и вместе с ним страдают те люди, которые живут с ним, или по воле случая встретились случайно. Рассказывая свою историю, Сергей мне подарил и место для возможных мистических событий, и начало самой истории. И моя фантазия заработала с такой скоростью, что я сам ей удивлялся.

Сильными источниками для новых историй могут послужить художественные фильмы. Речь идёт не о плагиате, а о моментах из фильмов, которые смогли бы включить нашу фантазию; о тематике фильма, для которой мы бы смогли бы придумать свой сюжет; о месте действия из фильма для своего сюжета.

Посмотрите начало какого-нибудь фильма и попробуйте придумать экспозиции, которую вы увидели, свою завязку. А затем меняйте экспозицию фильма на свою экспозицию, главное, чтоб она подходила вашей завязке. Если вы не понимаете, что такое экспозиция и завязка. Обязательно разберитесь с этими понятиями. Чуть позже мы поговорим и о них.

Давайте, остановимся более подробно на том, как моменты из фильмов, могут включать нашу фантазию. Для этого не плохо бы было рассмотреть какой-нибудь пример. Часто, посмотрев какой-нибудь интересный фильм, меня так и подрывает написать что-нибудь в подобном духе. Как-то я смотрел фильм «Бегущий в лабиринте», и мне понравилась идея маленького закрытого пространства, из которого можно выбраться, пройдя очень сложный лабиринт. Как только я увидел само пространство, окружённое лабиринтом, мне сразу в голову пришла идея, а почему бы не придумать историю, в которой все события будут происходить в закрытом пространстве. В это пространство будут проникать всякие твари, а героям, непонятно как очутившимся в этом пространстве, придётся выживать. Видите, новая идея придумана. Осталась поработать над местом для развития событий. А так же над тем, чтоб моя история даже отдалённо

... не напоминала «Бегущего в лабиринте», и герои были именно моими, а не скопированными с героев данного фильма.

Вот ещё один пример удачного включения фантазии: никто не будет спорить, что сериал «Интерны» чем-то похож на сериал «Доктор Хаус», а это значит, что создатели интернов оттолкнулись от сериала доктор Хаус. Их фантазия включилась благодаря этому сериалу. Здесь нет плагиата, а есть совершенно новый и очень интересный проект. Не было бы «Доктора Хауса», не было бы и «Интернов». Я так считаю.

В триллере «Приют для животных» http://www.crearnbook.ru/read/work/read.html?WorkID=8453 у меня есть забавный персонаж: психически больной следовател. Всё время, когда я писал сцены с ним, в моей голове всплывали два героя из разных сериалов: инспектор Коломбо и доктор Хаус. Мой мозг генерировал из двух созданных героев нового умного злого с нестандартным типом мышления героя.

Включить фантазию могут различные картины и картинки. Однажды я в интернете увидел картинку, на которой была изображена девушка в чёрном платье и с вороном на плече, которая шла, склонив голову. И я сразу же захотел, чтоб в моём романе «Молчание» появился подобный персонаж. И я назвал её «чёрным нечтом». Смотря на картины и картинки, фантазия практически сама начинает работать. Взгляните на какую-нибудь картину и попробуйте придумать для неё историю. Картинка – это как застывший кадр из фильма. Представьте, что могло произойти до этого кадра, или, что будет происходить после него. Попробуйте трансформировать картинку, то есть изменить её так, чтоб герой, который получится благодаря персонажу этой картинки, имел отдалённое с ним сходство.

Новую историю можно придумать благодаря своей старой истории. Из всех написанных мною историй на сегодняшний день самая любимая «Просьба Павла Рагина». http://www.crearnbook.ru/read/work/read.html?WorkID=1791 Эта первая интересная история, которую я смог придумать. Были до неё и другие, но до звания «интересная история» они не дотягивали. Причиной того являлось отсутствие опыта и необходимых знаний. Но это сейчас не важно. Скажу только пару слов о том, что она стала ключом к дверям, открывающим для меня более сложный и интересный мир. Она дала мне почувствовать вкус творческой победы. Так вот в повести «Просьба Павла Рагина» за студентами начинается охота. Причём охотники не торопятся убивать студентов, они стараются изо всех сил дико их напугать. Бедные парни никак не могут понять, зачем всё это. Ведь они никому ничего плохого не сделали. И вот эта идея, когда ни с того, ни с сего главных героев преследуют непонятно по каким причинам неизвестные им люди, вызвала у меня желание написать ещё одну историю о подобной охоте, о подобном преследовании. Моя фантазия вновь двинулась по уже пройденному пути, сделала несколько шагов и свернула в своё направление. Так появилась история «Пятый лишний».

Хорошим сырьём для фантазии могут послужить видеоклипы. Меня, например, зацепил клип Арии «Осколок льда». Я прямо загорелся. Я увидел в этом клипе целую историю о любви и предательстве, о самопожертвовании ради любимой. Мне представился тёмный мир «одиночества», в котором вынуждена жить героиня. Я перечислил далеко не все источники вдохновения, так как их очень много и останавливаться на каждом нет смысла.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... РАД БУДУ УЗНАТЬ ВАШИ МЫСЛИ ПО ДАННОЙ ТЕМЕ... ДОБАВЛЯЙТЕ, КОМЕНТИРУЙТЕ

Десятка самых крутых книг в жанре фэнтези:

Клайв Льюис — Хроники Нарнии – 1950-1956 годы выпуска
Джоан Роулинг — Серия книг о Гарри Поттере – 1997-2007 годы выпуска
Роджер Желязны — Хроники Амбера – 1970-1991 годы выпуска
Джон Толкиен — Властелин колец – 1954-1955 годы выпуска
Джордж Мартин — Песнь Льда и Огня – 1996 -... годы выпуска
Роберт Джордан — Колесо времени – 1990-2013 годы выпуска
Терри Пратчетт — Плоский мир – 1983-2014 годы выпуска
Анджей Сапковский — Цикл произведений о Ведьмаке 1990-1998 годы выпуска
Макс Фрай — Лабиринты Ехо – 1996-... годы выпуска
Стивен Кинг — Темная башня – 1982-2012 годы выпуска

Список может быть спорный, сразу оговорюсь, составлял этот рейтинг не я. Более того, я даже не читал одну из серий, каким-то чудным образом Роберт Джордан со своим Колесом времени избежал моего внимания. Остальных авторов я прочёл с огромным интересом, и во многом со списком согласен. Я бы конечно добавил в него что-то своё, но это уже дело вкуса. В общем и целом, рейтинг достойный.
Любой писатель хочет найти идеальный, заранее выигрышный сюжет, который прославит его на века, как авторов из этого списка. Меня тоже давно интересует этот вопрос. Ведь это все равно что создать философский камень, лекарство от всех болезней, вечный двигатель или машину времени. Это значит остаться в истории. Поэтому я решил сравнить, чем же эти книги похожи. И оказалось, что ничем! Разные, совершенно непохожие, герои. Можно, конечно, сказать, что Стрелок из Темной башни чем-то смахивает на Корвина из Хроник Амбера. Да, они оба беспринципные мерзавцы. Но если начать разбираться, на этом сходство и заканчивается. У Пратчетта и Фрая в книгах присутствует юмор и ирония, но они такие же разные, как Ведьмак и Джон Сноу из Игры престолов. В Колесе Времени и Властелине колец волшебные миры и приключения подростков, на которых ложится невыполнимая миссия, а в остальном они ничем не перекликаются. Ну и наконец Гарри и принцы и принцессы Нарнии. Подростки убегают от реальности в волшебную страну чудес и магии. В остальном тоже никаких точек соприкосновения. Сравнивать книги Фрая и Кинга или Пратчетта и Роулинг, я не берусь совсем. По мне это тоже самое, что сравнить море с картинами Айвазовского. Глупо, странно и бессмысленно.

Я нашел лишь одно фундаментальное сходство, которое на мой взгляд связывает эти шедевры мировой литературы – циклы произведений. Все книги из рейтинга фэнтези-сериалы! Честно говоря, я не ожидал подобного поворота, хотя легко могу это объяснить. Если Вам понравился персонаж и история, Вы готовы читать ещё и ещё. До тех пор, пока не надоест. Пока герой заставляет испытывать эмоции, волноваться, переживать за его судьбу. Пока мир, в котором он живет, настоящий. Не придуманное царство банальности, розовых соплей и детских несбыточных мечт, а непохожая на нашу, но такая же реальная вселенная, со своими проблемами, бедами, радостями, ценностями, пороками и несправедливостями. Ведь интересно наблюдать за сюжетом, когда персонажу может отказать великолепная красавица, а бесстрашный герой в тайне от всего мира боится лягушек и люто ненавидит кашу с комочками. Ведь даже у непобедимого Кощея Бессмертного была Трипанофобия – боязнь игл и уколов, да еще и неразделенная любовь к Василисе Прекрасной. Да-да, не такой уж он и сказочный персонаж. Вполне себе заурядный российский олигарх со своими трудностями. Интересно? Безусловно.

Так что же нужно чтобы создать стопроцентный бестселлер? Вывод напрашивается сам собой. Чтобы попасть в такой рейтинг и запасть в душу читателя надо написать что-то особенное. Своё необыкновенное, необычное, может быть даже странное. Обязательно жизненное и злободневное. Немного философии, немного юмора, и побольше честности. Не думать о бабле и признании. Те, кто мучается подобными мыслями, пишет глупые подражания типа: «Магическая примагачиская академия для магических магов», «Приключения Харри Чпоттера» и подобную чушь. Это попытка обмануть читателя, прикоснуться к чужой славе, по легкому срубить денег. Это книги однодневки, которые появляются и исчезают. Никто не вспомнит их названий и авторов уже через год. Читатели не любят обманщиков! Они умнее писателей. Может быть у них нет таланта красиво излагать свои мысли, но они прекрасно знают какая она, настоящая жизнь. Чувствуют ложь. Да, они хотят того, чего не хватает в реальности, на что из-за каждодневной рутины не остается времени: эмоций, чтобы перед ними выворачивали душу, чтобы заставляли переживать, радоваться, нервничать, думать. Только натуральных, правдоподобных. В которые можно поверить. Даже если это гигантский каменный тролль, страдать он должен по-человечески. Ведь не один читатель не знает, как страдают тролли, зато прекрасно представляет, как болит его собственное сердце.
Может быть я неисправимый романтик, но я верю, что писать надо искренне. Книга должна нравится Вам самим, тогда она обязательно понравится кому-нибудь ещё!
Возможно какая-нибудь из моих книг тоже попадёт в подобный рейтинг. Выстрелит и даже изменит чью-то жизнь! Очень на это надеюсь!

В целях промо-акции совсем новой, ещё пишущейся книги, выложил Глава 1. Надеюсь, Вам понравится.

Предполагается, что на этом портале читатель увидит, как создаются новые произведения и даже поучаствует в их создании путём добавления своих коментариев к создающимся произведениям. Я попробовал в конце повести "Ритори" рассказать, как я создаю свои истории. Может быть это кому-то будет интересно.

Вот и я попал на этот сайт, выложил начало своих историй, сделал первые шаги.

Что ж, посмотрим, во что это выльется. Блоги я вести не умею совсем, но постараюсь научиться, описывая новости, задумки и идеи своего творчества, а также взгляды на мир, у которого черпаю вдохновение.

Надеюсь получится.

Всем привет!

-Почему ты не захотела отвезти урну с прахом домой, на родину? – удивился Дима.

Он шёл за ней, а она цокала впереди высокими шпильками своих модных сапожек, совершенно не обращая внимания на его слова.

-Я смотрю, у тебя повышенная разговорчивость сегодня, – наконец, в ответ ему заметила Вероника. – Но так уж и быть, отвечу! И надеюсь, что это твой последний вопрос на сегодня. Я думаю, что ему приятнее будет покоиться там, где его убили, чем лежать в той земле, по которой ходит его убийца-недоделок.

Вероника посмотрела куда-то мимо него, наверное, бросила взгляд на надгробие мужа, что стояло теперь среди прочих на тесном погосте крематория за его спиной, и, отвернувшись, даже не глянув на Диму, снова, теперь ещё быстрее и решительнее, пошла прочь, к выходу с кладбища.

Дима неуверенно двинулся за ней, потому что не знал, что ему теперь делать. Было ясно, что надо возвращаться домой: если и раньше ему в Москве делать было нечего, то теперь – и подавно.

Он шёл медленно, но у выхода из кладбища они с Вероникой всё же поравнялись. Она остановила его жестом руки.

-Мы сегодня же съезжаем из гостиницы: мне нужны деньги, – сказала молодая вдова, на которой даже траурный наряд выглядел, как экстравагантный свадебный, в стиле каких-нибудь «готов». – К тому же, я не собираюсь тебя содержать, как это делал Жора. Так что, Гладышев, в гостиницу можешь даже не возвращаться…. Впрочем, нет, заберёшь свои пожитки и сваливай. Ты меня больше не интересуешь, как, впрочем, не интересовал никогда. Надеюсь, что с завтрашнего дня наши пути никогда не пересекутся, мой маленький идиотик. Честно говоря, Гладышев, я ожидала от тебя всего, но только не такой свиньи, которую ты мне подложил: лишить сразу и мужа, и средств к существованию. Кому я теперь нужна? Я сейчас не плачу лишь потому, что выплакала все слёзы в эти последние ночи! Свинья! Ты сделал меня сиротой и оставил моего ребёнка без отца.

-Какого ребёнка? – удивился Дима.

-Такого, который заводится, когда мужчина и женщина спят вместе.

-У тебя будет ребёнок?! – догадался и обрадовался Дима.

-Да, к сожалению, – ответила Вероника. – Но, слава Богу, что не от тебя, Гладышев.

Она развернулась и пошла прочь быстрым шагом, цокая металлическими каблучками по асфальту, а он в растерянности и смятении остался стоять на месте, провожая её взглядом, и только потом бросился вдогонку….

К вечеру он оказался на улице со всем своим нехитрым багажом. У него не было денег даже на билет на поезд, чтобы уехать домой. Надо было как-нибудь зарабатывать, где-то искать деньги, а пока устраиваться куда-нибудь на ночлег, чтобы не посадили в кутузку менты.

Уже поздно ночью, намотавшись по Москве, он нашёл одну из самых дешёвых гостиниц, какие в народе называют «клоповниками», и едва наскрёб денег, чтобы заплатить за ночёвку на железной кровати, на голом матраце и пустой подушке без белья.

Утром Дима проснулся от страшного ощущения щекотки. Он открыл глаза и увидел, что на лице у него сидит нечто мерзкое.

Чувствуя, как волна омерзения захлёстывает его до краёв, он тут же смахнул это на пол и увидел огромного паука-«сенокосца» с длинными ногами-паутинками. На полу, на потолке, на стенах, насколько удавалось рассмотреть в первых утренних сумерках, их кишмя кишело. Кроме пауков комната была полна ещё и мух, и тараканов.

А вот Диминого скарба, который вчера он, уставший, бросил под кровать, как ни бывало, точно корова языком слизала. Дима пошёл было жаловаться восседавшей за столом в начале коридора при входе в огромную, как конюшня, комнату с кроватями дежурной администраторше, заселявшей его вчера вечером, и сидевшей рядом с ней то ли кастелянше, то ли уборщице, но его никто не стал и слушать.

-Это ночлежка, – ответили они ему, едва он дал понять, что его обокрали, – вещи надо прятать под себя: под подушку, под матрац, под одеяло. Под матрац лучше не класть – вытащат через сетку.

-Но что же мне теперь делать? – взмолился Дима.

-Ищите, – ответили ему, – быть может, что-нибудь найдёте. Бывает, что далеко не уносят, прячут под соседние кровати, а потом, – только днём уже, – вынесут. И тогда всё!.. Считай – пропало! Так что, пока ночь, ищите!.. Ищите, ищите….

-Может быть, милицию вызвать? – уже совсем робко спросил у них Дима.

-Нет, – ответили ему женщины, – они сюда по таким пустякам не показываются. Разве что, если драка пьяная…. Или убьют кого-нибудь.

-И часто здесь убивают?

-Да уж, раз в неделю – точно!..

Диме стало совсем плохо. У него возникло острое чувство одиночества, во сто крат усилившееся осознанием собственной беспросветной нищеты. Теперь за душой у него не было ни гроша, и если ещё вчера можно было продать хотя бы в полцены те книги, что лежали в его котомке, то сегодня у него украли и это.

Хотелось плакать, но всё было столь мрачно и неправдоподобно, что не верилось, что такое может произойти на самом деле. Дима прошёл к своей кровати и без сил опустился на неё, забыв и про пропавшие вещи, и про кишащие вокруг полчища всевозможных насекомых. Сон, тяжёлый и необоримый, навалился на него, и он решил, что нужно поспать ещё, коль за кровать уже заплачено, потому что завтра спать на кровати вряд ли придётся, а это, пожалуй, последнее удовольствие, которое у него пока ещё не отняли.

Его веки тяжело сомкнулись, и он снова стал проваливаться в сон. На его руку заполз паук-сенокосец, и Диме приснилось, что по его коже ползает мерзкое насекомое, и всё вокруг кишит такими же мерзкими насекомыми. Он мучился и стонал во сне, а в это время другие постояльцы ночлежки уже просыпались и начинали разбредаться в поисках куска хлеба и денег, чтобы сегодня вечером можно было бы снова прийти и переночевать здесь.

Огромная как конюшня комната, словно казарма, заставленная двухъярусными металлическими кроватями, вскоре почти совсем опустела. Лишь несколько коек были заняты спящими бродягами, среди которых был и Дима. И если бы он проснулся раньше, то наверняка увидел, как мимо него проплывают «на вынос» из ночлежки украденные у него ночью её обитателями вещи. Те даже и не скрывали сильно, что несут краденное, а если бы обворованный проснулся и стал бузить, то, может быть, кое-что отдали, а, может быть, и нет вовсе, сказав, что это их: мир бродяг суров, и здесь важно не то, что ты увидел у кого-то в руках «подрезанные» у тебя накануне вещи, а то, – хватит ли тебе здоровья, чтобы вернуть это, и захочешь ли ты ради этого барахла им рисковать.

У Димы ничего такого ценного, из-за чего бы стоило им рисковать, в пожитках не было. Ничего, кроме двух книг, романов, которые он купил на уличном развале за весьма приличные деньги. Но их и не украли….

Когда, с трудом проснувшись, уже ближе к полудню Дима направился в уборную, что была на дальнем конце комнаты, то здесь его ждал новый удар.

На грязном полу, испачканном вперемежку экскрементами и уличной грязью, плававшими в лужах стоявшей местами на коричневом кафельном полу воды, пролитой с нескольких умывальников, валялась разорванная на множество частей и листочков «Невыносимая лёгкость бытия» Милана Кундеры. А остатки от романа «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса он нашёл в фанерном ящике для бумаги, прибитом над унитазом на боковую стенку-перегородку между секциями в одной из кабинок. И, хотя он сохранился гораздо лучше, чем роман Кундеры, от него тоже осталось не больше трети листов, да и те были почти все порезаны, – для удобства подтирающихся, – пополам.

В общем, книги, украденные у него, бомжи применили по прямому, – как они понимают, для чего их печатают, – назначению: подтёрли выдранными из них листами зад, ну и почитали заодно, пока сидели «на очке»

-Вероника! Вероника!

Она не отзывалась.

Он догнал её.

-Почему ты не захотела отвезти урну с прахом домой, на родину? – спросил её Дима.

Он, видимо, даже и не догадывался, что в эту минуту Вероника его терпеть больше не могла….

После похорон мужа она вдруг особенно остро почувствовала дикое, нестерпимое отвращение к своему примелькавшемуся уже спутнику. Теперь Гладышев был ей противен так, как никогда прежде. Отвращение было нестерпимо! Так нестерпимо, что она даже вида его не выносила.

«Боже, как я с ним ещё и в постель ложилась?! – Вероника старалась не смотреть в сторону, как ни в чём не бывало вышагивающего рядом с ней по дорожке от угрюмого здания крематория к красной кирпичной стене кладбищенской ограды вдали, Гладышева. – Куда мои очи глядели?!»

Её душила какая-то горькая, подспудная обида.

Нет, конечно же, не на Гладышева, – она, хотя и была чрезвычайно зла, понимала, что он просто дурак, шут гороховый…. Хотя шут этот застрелил её мужа, пусть даже и нечаянно! А теперь вот разглагольствует, будто ни при чём, идёт рядом с ней, и ему ничего от того, что только что в печи крематория, как мусор, сожгли останки её супруга, не сталось.

Больше всего Вероника злилась сейчас даже не на себя, а на свою судьбу.

Ведь всё было так хорошо!..

И – на тебе!..

Что-то подсказывало ей, что теперь всё будет не так, как прежде! Не будет уже той беззаботной жизни, к которой она успела привыкнуть, когда можно было тратить направо и налево, не задумываясь, столько денег, сколько хотелось. Вероятно, ей, как и прежде, до замужества, придётся считать копейки, выбирая мучительно и долго, что нужнее дорогущая, – но престижная, – губная помада или кусок колбасы….

Всё возвращается?!.. Да, несомненно! Всё возвращается куда-то туда, откуда она только что сбежала, стремительно поднявшись как на лифте за счёт положения Бегемота на недосягаемую прежде высоту! А что теперь?! Теперь лететь ей с этой вот кручи вниз! И как бы не расшибиться в пух и прах! Но она не хочет этого! Она к этому не готова! Да и не желает вновь оказаться там, откуда едва выкарабкалась! И она будет защищаться!..

Да, она злилась на свою судьбу. И Гладышев был частью этой судьбы. Если бы не он, то Бегемот до сих пор был бы жив, и её беззаботному существованию, как и прежде, ничто бы не угрожало. Поэтому неосознанной частью нестерпимого отвращения к Гладышеву была та угроза её пошатнувшемуся положению, которая, – ей казалось, – исходит от него. Она её чувствовала всем своим существом. И хотя угроза эта вроде бы уже осуществилась, у Вероники было такое ощущение, что она ещё находится где-то в будущем, где-то впереди по судьбе, и угрожает ей оттуда. И, если сейчас она не избавиться от Гладышева, в будущем её ждут большие неприятности.

Провинциальная беспечность толкала её на новые необдуманные и легкомысленные шаги….

-Я смотрю, у тебя повышенная разговорчивость сегодня, – вдруг прервала своё ничего хорошего не обещающее молчание Вероника и, повернувшись к надоевшему ей спутнику, гневно осадила его беспечную прыть. – Но, так уж и быть, я отвечу. Надеюсь, это твой последний вопрос! Думаю, ему будет лучше покоиться здесь, где его убили, чем лежать в той земле, по которой ходит его убийца-недоделок.

Она обернулась, бросила последний взгляд на оставшееся вдалеке надгробие, а затем решительно пошла прочь, к выходу с кладбища крематория….

Гладышев всё следовал за ней, и теперь все её мысли были заняты тем, как отвязаться от этого опротивевшего ей эскорта.

Он поотстал, и потому ей пришлось ждать его в воротах глухого забора кладбища.

Она остановила его жестом руки.

-Мы сегодня же съезжаем из гостиницы: мне нужны деньги, – бросила ему, глядя в сторону, Вероника. – К тому же, я не собираюсь тебя содержать, как это делал Жора…. Так что, Гладышев, в гостиницу можешь даже не возвращаться…. Впрочем, нет, заберёшь свои пожитки и – сваливай. Меня ты больше не интересуешь! Как, впрочем, никогда и не интересовал. Надеюсь, с завтрашнего дня наши пути никогда больше не пересекутся, мой маленький идиотик. Честно говоря, я ожидала от тебя всего, только не такой свиньи, которую ты мне подложил: лишить сразу и мужа, и средств к существованию. Кому я теперь нужна? Я сейчас не плачу лишь потому, что выплакала все слёзы в эти последние ночи! Свинья! Ты сделал меня сиротой и оставил моего ребёнка без отца.

Она говорила быстро, без запинки, с такой уверенностью, будто давно уже отрепетировала и эту речь, и эту сцену.

-Какого ребёнка? – удивился Гладышев. – У тебя будет ребёнок?!

Он обрадовался и от того стал ей ещё омерзительней.

-Да, к сожалению, – ответила она, мысля, как бы поскорее закончить с ним. – Но, – слава Богу, – не от тебя!

Вероника развернулась и пошла быстрым шагом прочь по узкому тротуару вдоль забора. Её каблучки цокали металлом по асфальту. Каким-то шестым чувством она ощущала, что он в растерянности и смятении остался стоять на месте, провожая её взглядом.

Ей показалось, что она отделалась от него навсегда, и потому Вероника вздохнула с несказанным облегчением.

На шоссе она по старой привычке подняла руку, чтобы поймать такси, но тут же опустила её, вспомнив, что теперь деньги надо считать и экономить, а потому направилась в сторону автобусной остановки.

Гладышев плёлся где-то сзади.

Через час, взяв в фойе гостиницы ключи, она вошла в номер, который они занимали с Гладышевым. В голове уже вертелись мысли: что, куда положить, что взять с собой, а что выбросить на помойку.

Вошёл Гладышев.

Он молча собрал свои пожитки и через некоторое время, невнятно буркнув под нос: «До свиданья!» – исчез за дверью номера.

-Вали! Вали! – на ходу, даже не обернувшись, бросила ему на прощанье Вероника, деловито и быстро прошагиваясь по номеру и подбирая то тут, то там разбросанные вещи.

Когда дверь за Гладышевым закрылась, она подошла, заперла её на ключ, чтобы он вдруг не вздумал вернуться.

Теперь она плюхнулась на постель и позволила себе расслабиться, раздумывая, как добираться домой.

Несколько минут, может быть даже, полчаса она лежала, просто и бездумно глядя в потолок, изредка прислушиваясь к глухим шагам в коридоре за дверью. Её всё-таки беспокоило, что Гладышев может вернуться и начать ныть, что у него нет денег….

«Кстати, надо подбить бабки!» – вдруг решила Вероника и потянулась за сумочкой.

Присутствовавшие на похоронах друзья, знакомые и родственники Бегемота, – правда, не все, – были добры к ней, и теперь у неё в руках было три десятка сотенных долларовых купюр. На Украине это были безумные деньги.

Вероника стала прикидывать, сколько ей придётся поменять прямо сейчас внизу, в пункте обмена валюты в фойе гостиницы, на дорогу и на расходы на первое время дома. Остальные деньги убрала подальше, спрятав их в небольшой потайной карманчик сумочки.

«Видимо, всё-таки придётся взять такси, – решила она, окинув взглядом свои вещи: два больших чемодана и сумку. – В автобусе или метро я сама с этим не доеду!»

Набрала по телефону номер администраторши.

-Будьте добры, на шесть часов вечера закажите мне такси на Киевский вокзал, – попросила она дежурную.

-А вы что, съезжаете? – поинтересовалась та.

-Да, – беззаботно ответила Вероника. – Мне ещё билеты надо на поезд заказать и деньги поменять, доллары.

-Я сейчас к вам поднимусь, – раздалось в ответ в трубке.

Вероника пожала плечами и стала переносить чемоданы в прихожую номера. До поезда оставалось ещё два часа.
<