«ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ РОССИИ»
Предлагаемая к рассмотрению работа Георгия Александровича Жукова представляет собой масштабное междисциплинарное исследование на пересечении философской антропологии, философии религии, социальной философии, истории философии, эволюционной антропологии и философии экономики.
Работа обращается к одному из наиболее фундаментальных вопросов философии: может ли наблюдение за природой и историей человека дать основания для суждений о природе предполагаемого Творца?
Автор рассматривает этот вопрос не исключительно в рамках теологии или метафизики, а предлагает исследовать его посредством исторического материала, анализа человеческого поведения, данных о насилии и войне, структуры долговых отношений, эволюционной антропологии и логико-эпистемологического анализа.
1. Актуальность исследования
Актуальность работы определяется тем, что проблема соотношения человека, Бога и человеческой природы сохраняет фундаментальное значение для философской антропологии и философии религии.
Особое значение имеет исходная для исследования формула imago Dei — «человек создан по образу и подобию Бога».
В традиционной теологической перспективе движение мысли осуществляется преимущественно от Бога к человеку: Бог является первичным объяснительным основанием, а человек — его творением.
Жуков предлагает осуществить методологический поворот:
Бог → человек → наблюдаемая человеческая история → обратный вопрос о Творце.
Именно этот поворот составляет концептуальное ядро предлагаемой теории. Автор прямо оговаривает, что не утверждает логически необходимого перехода от свойств творения к свойствам Творца, а рассматривает человеческую историю как потенциальный эмпирический материал для такого вывода.
В этом отношении работа выходит за рамки обычной критики религиозного мировоззрения.
1. Историко-философская перспектива
Особого внимания заслуживает предпринятая автором генеалогия вопроса.
Жуков не представляет свою постановку как возникшую в философском вакууме. Напротив, в работе рассматривается целый ряд мыслителей, которые по-разному подходили к проблеме человеческой природы, насилия, Бога, власти и долга.
В частности, автор обращается к:
* Гераклиту, рассматривавшему войну как фундаментальный принцип становления;
* Платону, ставившему вопрос о творце и несовершенстве мира;
* Августину, противопоставлявшему земной град и град Божий и объяснявшему человеческое насилие повреждением воли;
* Томасу Гоббсу, предложившему модель естественного состояния как «войны всех против всех»;
* Людвигу Фейербаху, радикально изменившему направление анализа отношения человека и Бога через концепцию антропологической проекции;
* Фридриху Ницше, исследовавшему волю к власти и подвергшему критике традиционный христианский образ Бога;
* Зигмунду Фрейду, включившему агрессивные и деструктивные влечения в структуру человеческой психики;
* Рене Жирару, связавшему насилие с механизмами миметического желания;
* Дэвиду Грэберу, исследовавшему историческую и антропологическую природу долговых отношений;
* современным представителям эволюционной антропологии и теологии насилия.
Такое перечисление имеет принципиальное значение.
Автор показывает, что отдельные элементы поставленной им проблемы имеют значительную философскую предысторию.
Именно поэтому наиболее корректно говорить не о том, что Жуков первым задал вопрос о связи человека, Бога, насилия или долга, а о том, что он предлагает новую конфигурацию уже существовавших философских проблем.
1. Фейербах и изменение направления вопроса
Особенно существенным представляется обращение к Фейербаху.
Фейербах перевернул традиционное отношение между человеком и Богом:
человек создаёт Бога по своему образу.
Жуков принимает эту интеллектуальную историю как исходную точку, но предлагает совершить обратный методологический ход.
Если Фейербах исследует:
человек → Бог
то Жуков спрашивает:
Бог → человек → история → реконструкция возможных свойств Творца.
10: 18
Сам автор подчёркивает, что его задача заключается не в доказательстве существования Бога, а в исследовании того, какие выводы могут следовать из допущения о том, что человек действительно является образом и подобием Творца.
Именно здесь находится одно из наиболее оригинальных положений работы.
1. Ницше, Фрейд и проблема человеческой агрессии
Следующий ряд философских предпосылок связан с Ницше и Фрейдом.
Ницше исследовал человеческую природу через категории силы, воли и власти, подвергая критике традиционную моральную интерпретацию человеческих влечений.
Фрейд, в свою очередь, включил агрессивное и деструктивное начало в психоаналитическую модель человека.
Жуков использует эти направления не как готовое доказательство своей теории, а как интеллектуальную предысторию вопроса:
если агрессия действительно является глубоко укоренённым свойством человеческой природы, то какое значение это имеет для гипотезы о человеке как образе Творца?
Тем самым автор переводит отдельные антропологические концепции в иной логический контекст.
1. Главная новизна работы
На наш взгляд, наиболее существенный вклад исследования заключается не в самом утверждении о существовании человеческого насилия, войны или долговых отношений.
Каждый из этих феноменов уже многократно становился предметом самостоятельного философского, исторического, социологического и антропологического анализа.
Новизна заключается в попытке соединить их в единой объяснительной конструкции.
В работе фактически объединяются три вопроса:
Первый:
Какова природа человека?
Второй:
Почему человеческие общества столь устойчиво воспроизводят насилие, войну и отношения долга?
Третий:
Что может означать эта наблюдаемая человеческая природа для философского вопроса о природе предполагаемого Творца, если принять тезис imago Dei?
Именно соединение этих трёх проблем составляет наиболее оригинальную сторону предложенной конструкции.
1. Три линии исследования, соединённые автором
Можно представить предлагаемую модель следующим образом:
АНТРОПОЛОГИЯ
Человек → устойчивые свойства природы
↓
ИСТОРИЯ И СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ
Природа → насилие → война → власть → долг
↓
ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ
Человек как imago Dei → вопрос о свойствах Творца
Таким образом, война и долг в работе выступают не просто как самостоятельные социальные проблемы.
Они становятся эмпирическими индикаторами, посредством которых автор пытается проверить возможность обратного движения от творения к Творцу.
Именно этот синтез и является центральным теоретическим предложением исследования.
1. Особенно интересен переход от публицистического аргумента к методологии
Следует отметить, что работа не ограничивается первоначальной формулой:
«человек воюет → Бог воинственен».
В переработанной версии автор существенно усложняет собственную позицию.
Вводится понятие «искажённого зеркала», согласно которому между Творцом и наблюдаемой человеческой цивилизацией существуют многочисленные промежуточные уровни:
Творец → человек → биологическая эволюция → среда → культура → социальные институты → историческое поведение.
Следовательно, человеческая история не является непосредственной фотографией Творца.
Она представляет собой опосредованное и потенциально искажённое отражение. Именно поэтому автор отказывается от идеи логической необходимости и переходит к категории косвенного эмпирического свидетельства.
Это существенно повышает философскую состоятельность исследования.
1. Мысленный эксперимент
Отдельного внимания заслуживает предложенный автором мысленный эксперимент с искусственно созданной популяцией крыс.
Его задача состоит не в буквальном моделировании человеческой истории, а в постановке эпистемологического вопроса:
Если наблюдаемое поведение созданной и воспроизводящейся на протяжении многих поколений системы устойчиво связано с её исходной программой, в какой степени это поведение позволяет судить о конструкции создателя?
10: 18
Автор далее вводит контрольные группы и учитывает взаимодействие генетических, средовых и социальных факторов. Структура работы предусматривает отдельное рассмотрение ограничений такого эксперимента.
Тем самым мыслительный эксперимент выполняет важную функцию: он переводит проблему из чисто теологической плоскости в эпистемологическую.
1. Война как эмпирический материал
Историческая часть исследования посвящена попытке определить, насколько устойчивым является человеческое насилие в длительной исторической перспективе.
Автор специально учитывает проблему определения понятия «война», различает абсолютный и относительный мир, рассматривает неопределённость исторических данных и обращается к вопросу о насилии до возникновения письменной цивилизации.
В новой методологической версии автор фактически признаёт:
историческая статистика не даёт права на абсолютно точное измерение «мирового мира».
Тем самым исследование отказывается от ложной математической определённости и делает акцент на устойчивости самого феномена организованного насилия.
1. Долг как второй эмпирический феномен
Второй большой блок исследования связан с долговыми отношениями.
Здесь особенно интересен переход от финансового показателя к философской категории.
Долг рассматривается не только как сумма денежных обязательств, но и как отношение между субъектами, включающее обязательство, время, власть, доверие, ответственность и возможность принуждения.
В этом отношении обращение к антропологии долга расширяет исходную проблематику.
Автор не утверждает, что наличие мирового долга само по себе доказывает моральную характеристику Творца. Напротив, в переработанной версии долг рассматривается как один из элементов более общей человеческой институциональной структуры.
1. Значение симметрии положительных свойств
Особенно важно, что автор не ограничивается поиском негативных характеристик.
В работе отдельно поставлен вопрос:
если человек является отражением Творца, почему в том же самом зеркале обнаруживаются любовь, сотрудничество, жертвенность и способность к прощению?
Этот поворот принципиально важен.
Без него теория могла бы быть обвинена в селективном отборе данных.
Автор признаёт, что человеческое существо одновременно является:
агрессивным и кооперативным,
разрушительным и созидательным,
способным к насилию и способным к жертвенности.
Тем самым теория превращается из односторонней критики религии в более общую проблему информационной ценности человеческой природы для реконструкции свойств предполагаемого
1. Научная осторожность и ограничения
К достоинствам работы следует отнести то, что автор в новой редакции не претендует на доказательство существования или несуществования Бога.
Более того, в работе прямо признаётся невозможность логически необходимого вывода от поведения творения к намерениям создателя. Теория воинственного подобия.docx
Это обстоятельство следует считать принципиально важным.
Таким образом, предлагаемая концепция должна рассматриваться прежде всего как философско-эпистемологическая модель, а не как эмпирическое доказательство определённой теологии.
1. Основной научный результат
В наиболее сжатой форме научная новизна работы может быть сформулирована следующим образом:
Георгий Александрович Жуков предлагает рассматривать устойчивые свойства человеческой природы и человеческой цивилизации как потенциальный косвенный эмпирический материал для философского анализа свойств предполагаемого Творца при принятии предпосылки imago Dei.
В отличие от традиционного направления:
Бог → человек,
и антропологического направления Фейербаха:
человек → Бог,
автор предлагает третью аналитическую конструкцию:
Бог → человек → наблюдаемая история → обратный философский вывод о Творце.
При этом автор объединяет в одной модели антропологическую проблему человеческой природы, историческую проблему насилия и институциональную проблему долга.
10: 18
Именно эта тройная связка представляется наиболее существенным отличительным признаком исследования.
1. Замечания
Работа, безусловно, не лишена дискуссионных положений.
Прежде всего требуют дальнейшей разработки:
1. критерии, по которым свойство человеческой природы признаётся информативным относительно Творца;
2. различение генетически обусловленного, культурного и институционального поведения;
3. формализация предлагаемого WLI — Warlike Likeness Index;
4. строгое определение используемого автором понятия «информация»;
5. более детальная реконструкция конкурирующих интерпретаций imago Dei;
6. расширение библиографии за счёт современной литературы по эволюционной антропологии, философии религии, теодицее и эпистемологии религиозного знания.
При этом указанные замечания относятся преимущественно к дальнейшей разработке предложенной модели, а не отменяют её эвристической ценности.
1. Заключение
«Теория воинственного подобия» Георгия Александровича Жукова представляет собой нестандартную попытку соединить в едином философском исследовании проблемы человеческой природы, исторического насилия, долговых отношений и философии религии.
Её принципиальная особенность заключается в том, что автор не ограничивается критикой существующих представлений о человеке или Боге.
Он ставит более фундаментальный эпистемологический вопрос:
если человек действительно является образом и подобием Творца, то имеет ли человеческая история информационную ценность для суждений о том, кто или что является её предполагаемым источником?
Гераклит исследовал войну как принцип становления; Гоббс — естественное состояние и конфликт; Августин — проблему земного града и повреждённой воли; Фейербах — человеческое происхождение образа Бога; Ницше — волю к власти и критику традиционного Бога; Фрейд — деструктивные влечения; Жирар — механизмы миметического насилия; Грэбер — историческую природу долга. Работа Жукова претендует на иной уровень синтеза: она пытается рассматривать войну и долг одновременно как феномены человеческой природы и как потенциальные данные для обратного философского вопроса о Творце.
Именно поэтому наиболее существенным результатом исследования следует считать не утверждение о «воинственном Боге» как установленном факте, а формулирование самой исследовательской программы:
может ли человеческое существо, рассматриваемое как imago Dei, стать эмпирическим зеркалом для философской реконструкции свойств предполагаемого Творца?
В этом отношении работа обладает выраженной эвристической и дискуссионной ценностью и может представлять интерес для специалистов по философской антропологии, философии религии, истории философии, социальной философии и междисциплинарным исследованиям человека.
Рекомендация: работа заслуживает научного обсуждения и дальнейшей разработки в формате междисциплинарного философского исследования.
Ссылка на рецензию: https: //vk.ru/wall-239335283_86