В последнее время в столице открылось множество выставок современного искусства, где основным материалом стал текстиль. Галереи, такие как " ГРАУНД Солянка" , Фонд " Екатерина" , Ruarts, Открытые студии Винзавода и другие, представили экспозиции, наполненные тканевыми коллажами, текстильными арт-объектами, шпалерами и транспарантами, которые взаимодействуют с зрителем и передают актуальные социокультурные идеи. Кроме того, художники начали активно использовать практики плетения, тафтинга, вышивки, вязания и тому подобные.< br />
< br />
Дамир Муратов, коврик «Вся власть советам да любовям», 2016 год. © Галерея современного искусства 11.12 GALLERY< br />
Забавно, но то, что считалось традиционно женским занятием (и даже не всегда искусством), сегодня существует вне гендерных привязок и определений, привлекая всё больше авторов. Искусствовед Елизавета Климова разбирается, как же так получилось, что текстиль захватил арт-мир.< br />
Текстиль и классическое искусство< br />
Когда мы говорим о связи текстиля с классическим искусством, первое, что приходит на ум, — это шпалеры. В эпоху Средневековья французские и фламандские мастерские создавали настоящие шедевры, которые украшали замки аристократии и королей, городские ратуши и дома зажиточных купцов. Шёлковые или шерстяные гобелены были дороги в производстве, а потому подчёркивали высокий статус своих владельцев. Шпалеры на библейские сюжеты нередко размещались на стенах соборов, заменяя фрески и иконы.< br />
< br />
Шарль Лебрён. Людовик XIV посещает мануфактуру Гобеленов. Гобелен из серии «История короля», 1673 год. © Place d' Armes Château de Versailles< br />
В ХVII веке министр финансов Франции Жан-Батист Кольбер заказал мануфактуре Гобеленов (была основана в 1443 году братьями Жаном и Филибером Гобеленами) 14 шпалер из цикла «История короля», изображающих жизнь правящего монарха Людовика XIV. Эскизы выполнил художник и по совместительству директор мануфактуры Шарль Лебрён. Вообще, придворные художники нередко сотрудничали со шпалерными мастерскими. Например, мрачный живописец Франсиско Гойя в начале своей карьеры создавал картоны (красочные эскизы в натуральную величину) с весёлыми сценками в стиле рококо для Королевской шпалерной мануфактуры Испании.< br />
< br />
В XIX веке с развитием индустриализации и массового производства ручной труд приобрёл особое значение. Братство прерафаэлитов — сообщество английских художников и поэтов, очарованных эстетикой Средневековья и раннего Возрождения, — всячески популяризировало традиционное ремесло. Один из представителей братства, художник и исследователь-медиевист Уильям Моррис, даже основал «Движение искусств и ремёсел», целью которого было возвращение к практикам вроде ткачества и таписсерии (изготовления настенных ковров).< br />
< br />
Прерафаэлиты. «Поклонение волхвов». Шпалера по эскизу Э. Бёрн-Джонса, вытканная в мастерской У. Морриса, 1890 год. © Государственный Эрмитаж< br />
Текстильные эксперименты модернизма< br />
На рубеже XIX–XX веков творческими умами завладела идея синтеза искусств, так что многие художники охотно обратили свой взор на театр, оперу, балет и моду. И эстеты из объединения «Мир искусства» (Бенуа, Сомов, Судейкин, Рерих и т. д.), и дерзкие авангардисты (Ларионов, Гончарова, Пикассо, Матисс и т. д.) с удовольствием расписывали занавесы и разрабатывали костюмы для новаторских представлений Сергея Дягилева, чьи «Русские сезоны» снискали мировую славу.< br />
Примечательна история Леона Бакста — скромного «мирискусника», долгое время находящегося в тени более знаменитых товарищей. После сотрудничества с «Русскими сезонами» Бакст стал востребован не только в театральной среде, но и в модной индустрии. С ним заключали контракты кутюрье Поль Пуаре и Жанна Пакен, а эскизы одежды Бакста сильно повлияли на текстильную промышленность Франции.< br />
< br />
< br />
< br />
Лев Бакст «Автопортрет», 1893 год. © Государственный Русский музей< br />
На стыке моды и искусства также работала художница-авангардистка Соня Делоне. Она придумала платья-поэмы — арт-объекты, покрытые стихами и абстрактными образами, которые можно было носить как обычный наряд. Делоне много работала с тканями, создавая яркие геометрические принты, отвечающие духу времени. Её текстиль с оригинальными узорами пользовался огромным спросом, его приобретали модные дома Коко Шанель и Жанны Ланвен.< br />
< br />
< br />
Художница-авангардистка Соня Делоне, 1920 год. © Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид< br />
В послереволюционной России текстиль привлёк внимание конструктивистов, стремящихся освободить искусство от музейного плена и сделать его доступным народу, а также приносящим пользу. В своём эссе «От картины к ситцу» в журнале ЛЕФ (журнал объединения Левого фронта искусства) Осип Брик провозглашал: < br />
«Становится очевидным, что художественная культура не исчерпывается выставочными и музейными предметами, — что, в частности, живопись — это не “картины“, а вся совокупность живописного оформления быта. Ситец такой же продукт художественной культуры, как картина, — и нет оснований проводить между ними какую-то разделительную черту».< br />
Разработкой текстильного дизайна активно занимались художницы Любовь Попова и Варвара Степанова. Они предлагали создать так называемую «прозодежду» (производственную одежду), в которой декоративность и украшательство были бы заменены удобством и целесообразностью производственных функций.< br />
< br />
Ткацкая мастерская также была при школе строительства и конструирования Баухаус в Германии, возглавлял её художник-абстракционист Георг Мухе. В мастерской большое внимание уделяли работе с цветом, помимо этого студенты осваивали различные техники — от выделки ковров до вышивки, макраме и кружевоплетения. Со временем мастерская перепрофилировалась на изготовление напольных покрытий, обивочной ткани для мебели и другого функционального текстиля.< br />
Текстиль и постмодернизм< br />
В искусстве второй половины ХХ века текстиль из второстепенного материала, пригодного скорее для творческих экспериментов или удовлетворения потребительских нужд, превратился в полноценный медиум, отражающий не только концептуальный замысел художника, но и его способ взаимодействия с миром.< br />
< br />
Например, для немецкого концептуалиста Йозефа Бойса войлок был частью его мифотворчества. Бойс рассказывал, что от смерти после крушения истребителя Люфтваффе, который он пилотировал, его спасли крымские татары, намазав жиром и укутав в войлок. Это стало своеобразным актом перерождения Бойса-солдата в Бойса-художника.< br />
< br />
Йозеф Бойс. © Flickr < br />
Японская художница Яёи Кусама в 1960-х создавала мягкие тканевые скульптуры, напоминающие фаллические символы. Так она манифестировала травматическую боязнь секса, которая преследовала её всю жизнь. Лишая фаллический образ присущей ему твёрдости, Кусама словно побеждала свой страх.< br />
< br />
Для Сары Лукас из группы «Молодые британские художники» чулочные арт-объекты стали способом поднять важные вопросы гендерного неравенства и объективации женщин. И выбор материала здесь не случаен, ведь чулки — один из популярных фетишей, а также символ женской сексуализациии.< br />
< br />
Российские художницы Глюкля и Цапля из перформанс-группы «Фабрика найденных одежд» использовали одежду в качестве персонажа и alter ego человека. Они перешивали свитера, жакеты и блузки из секонд-хенда, добавляя в них сюрреалистические элементы. Чтобы стать обладателем такой вещи — арт-объекта, мало было заплатить деньги, нужно было ещё выдержать психологический экзамен у художниц. Знаковым образом в творчестве группы стало белое платье, символизирующее лирическую героиню «Гимназистку». Гимназистка воплощала романтическое безрассудство, трепетность, юную страстность и чистоту.< br />
< br />
Художники Наталья Першина-Якиманская (слева) и Ольга Егорова на открытии выставки " Утопические союзы" арт-группы " Фабрика найденных одежд" в Московском музее современного искусства, 2013 год. © РИА Новости / Валерий Левитин< br />
Текстиль и современные художники< br />
За последнее время текстиль настолько превратился в актуальный тренд, что даже удостоился собственной «текстиннале» — выставки, которая сейчас занимает два этажа в галерее «ГРАУНД Солянка» в Москве. Текстиннале делает упор на переплетения и связи, так называемые нити жизни, которые скрепляют воедино художника и зрителя, прошлое и настоящее, а также объединяют искусством и во имя искусства. На выставке можно увидеть не только привычные формы работы с текстилем вроде шпалер, транспарантов и арт-объектов, но и сайт-специфик-проекты, а также тотальные инсталляции.< br />
< br />
Работа «Продукты 24» резидента галереи MYTH Вадима Михайлова, 2023 год. © Myth Gallery< br />
Для многих художников важна эта многовариантность материала. С текстилем гораздо легче работать, его проще хранить, он тактильный и недорогой, а также лишён претенциозности и академичности, в отличие от привычного холста. Один из участников выставки в «ГРАУНД Солянке», Иван Симонов, так объясняет выбор текстиля в качестве медиума: < br />
«Я работаю в самых разных медиа, выбирая технику в зависимости от работы и её содержания. В некоторых случаях текстиль просто невозможно заменить на что-либо другое. Его популярность, я думаю, связана с популяризацией ресайкла. Многие обратились к работе с тканями как к способу переработки и рефлексии на тему экологии. Также холст в современном искусстве уже кажется чем-то устаревшим, ткань же даёт другой и визуальный, и тактильный эффект. И она более демократична в плане хранения».< br />
< br />
< br />
Иван Симонов © Ольга Мазайло< br />
Актуальная экоповестка — действительно одна из первых причин, почему художники обращаются к текстилю. Участница выставки «Соткано», которая сейчас проходит в Фонде «Екатерина», Радмила Мигулина рассказывает: < br />
< br />
«Изначальной отправной точкой моей художественной практики была переработка одежды из утилитарных предметов в антиутилитарные произведения искусства. Одежда, потому что это самое близкое и тесное обитаемое человеком пространство. Мы всегда одеты. В сутках очень мало времени, когда мы предоставлены своей наготе. Но теперь я использую в своих работах весь текстильный обиход, не только нательные вещи, но и ковры, мебель».< br />
< br />
< br />
Радмила Мигулина © Предоставлено художницей< br />
Преимущество тканей перед холстами и красками отмечает и художник Виталий Тюрлик, чью персональную выставку «Сонный паралич» можно увидеть в галерее Ruarts: < br />
«Я начал сшивать обрезки и остатки тканей, мне понравилось работать на машинке, плюс я обратил внимание, что сшитые куски интересно смотрятся. Я начал делать что-то вроде коллажей. Ткани с их разнообразием цветов и текстур оказались чем-то вроде красок, при этом с ними намного проще работать, чем с теми же красками. Сейчас актуальны экотемы (к примеру, апсайклинги и ресайклинги), что напрямую связано с текстилем, его использованием, утилизацией и т. д.»< br />
< br />
< br />
Виталий Тюрлик © Предоставлено художником< br />
Текстильные практики часто связывают с темами памяти и ностальгии, важными для современной культуры. Многие художники хранят воспоминания о детстве, проведённом в советской квартире, полной тюля и вязаных салфеточек. А также о занятиях рукоделием вместе со старшими родственниками. Это даёт чувство контроля над хаосом вокруг, возвращает к истокам, когда всё было просто и понятно.< br />
< br />
< br />
Алёна Федоткина © Предоставлено художницей< br />
Художница Алёна Федоткина делится: < br />
< br />
«С текстилем я работаю довольно недавно. За моими плечами академическое образование, поэтому я долго работала с классическими медиумами, такими как холст, масло или акрил. В попытках найти новую форму я стала добавлять в свои выставки с привычными материалами текстиль. Важно сказать, что мы с бабушкой много вышивали, вязали и занимались рукоделием. Я обожала это в детстве и обожаю до сих пор. Поэтому считаю, что популярность текстильных техник именно в ностальгии. В эпоху интернета ценность ручного труда становится выше и воспринимается более трогательно».< br />
Выпускница 9-го сезона Открытых студий на Винзаводе Vivato_eka добавляет: < br />
«Думаю, это одновременно и возврат к традиционному ремеслу, ручному труду, мода на винтаж и последствия перепроизводства. К тому же ткань хорошо сохраняется и несёт сама по себе смысловое значение».< br />
< br />
< br />
Художница Vivato_eka © Предоставлено художницей< br />
«Моя бабушка — швея, а перед пенсией работала учителем технологии в школе. Я с ней ходила на уроки, имитировала шитьё. Дома всегда было много тканей, их можно было свободно брать, резать, шить куклам платья и т. д. Поэтому ткань — это что-то родное, личное. Ещё я работаю с темами памяти и смерти, поэтому люблю тюль. Тюль ассоциируется одновременно с уютом, занавесками, а в то же время гроб с покойником украшают тюлем. На тканях обычно есть орнамент, а его тоже создаёт художник или ремесленник. И ты таким образом вступаешь с ним в диалог».< br />
Участница текстиннале в «ГРАУНД Солянке» Галя Рогова через текстильные практики восстанавливает связь поколений: < br />
< br />
Галя Рогова на фоне панно «Ворона плачет как дитя» © Предоставлено художницей< br />
«Трепетное отношение к текстилю я впитала от своих бабушек: одна из них прошла войну и могла заштопать пустоту на пустоте, соединить остатки трёх вещей в одну новую — чистый diy, а другая всю жизнь шила одежду своим детям, могла работать со сложными выкройками, вязала на спицах. Мне нравилось, когда бабушки перебирали свои лоскуты и пуговицы, и почти про каждую могли сказать — это был такой-то халатик, это я шила платье в садик, это от рубашки мужа и т. д. и т. п. Такая живая память, которую можно потрогать. Моя мама вышивала гладью — в основном красивые декоративные вещицы в дом: скатерти, салфетки, панно. Я смотрела и думала, что у меня так красиво уж точно не получится».< br />
< br />
Текстильные книги «Дальние дали», «Ты летишь», «Упал камень с неба», 2023 год © Предоставлено художницей< br />
«Во время пандемии, оказавшись в четырёх стенах, стала разбирать шкафы, как-то по-другому посмотрела на ткань, обнаружились и мулине, и клубки. Стала пробовать, купила швейную машинку. Потом заинтересовалась народным и наивным искусством, собрала приличную коллекцию альбомов с костюмами, коврами, вышивками, орнаментами. Я не ассоциирую текстильное искусство ни с гендерным аспектом, ни с ресайклом. Для меня это особая личная история, мои впечатления и поиски. Мягкая и тихая форма с безграничными вариациями»..< br />