Эта часть главы планировалась кровавой (кости-кишки в разные стороны), но пока получилось так:
Услышав, как открывается дверь моей темницы, замер, приготовившись к неизбежному. «Неужели эти кровососы не дадут мне спокойно умереть». Моё тело готовилось к переходу и как только процесс завершиться, откроется портал в мир Халэмус. Только так я мог обрести свободу. Сил и магии во мне осталось на пару вздохов, но определить, что передо мной женщина, молодая, труда не составило. Вздрогнул, когда лица нежно прикоснулись чужие пальцы, слишком забытыми и непривычными были прикосновения. Холодная мазь принесла облегчение, и если бы мог, отблагодарил, но ощутив её магию, хотел взвыть. Не нуждался я в силе, отданной некромантом. «Давай, милая, как только ты закончишь, я с удовольствием выпью твою душу», думал, с предвкушением слушая сильный уверенный голос некромантки. Но моим планам не суждено было сбыться. Она будто знала, что твориться в моей голове и, снимая заклятье, наложенное Интигамом, последними словами вплела запрет. Я не только не смогу причинить ей вред, но и не позволю никому другому, находясь рядом. Как же хотелось сжать руками её шею, ощутить, как замедляется стук сердца, как душа, слушаясь мою волю, покидает тело и становится частью меня, обречённая вечность переживать муки других. Но я мог лишь сверлить взглядом, полным ненависти, затылок девушки, покидающей мою камеру, и улыбнуться, когда она вздрогнула, значит, почувствовала, будет ждать и бояться.
Некромантка своей силой дала толчок, и тело начало обратную трансформацию, но этого ему было мало для полного восстановления. На радость мне, моё одиночество нарушили два вампира. Я чувствовал страх одного. Он мелко дрожал, боялся, что их обнаружат. Его эмоции были приятны, но отдавали лёгкой кислинкой труса, решил оставить на потом, тем более он остался сторожить снаружи. Второй, готовый на всё ради достижения силы и могущества, манил сладостным предвкушением владеть моей кровью. Когда он подошел ближе, меня накрыло сильным чувством вожделения. Вампир хотел обладать мной, спрятать, как самое ценное и, главное, ни с кем не делить. Впитывал его эмоции, пока он примеривался к моей шее. Мой хвост с тонкой иглой на конце повторял движения головы вампира, слегка покачиваясь. Такое положение немного затрудняло задачу, но спешить мне было некуда. Прежде, чем вампир наклонился для укуса, я нанёс удар. Игла легко вошла в шею, и тело, обмякнув, повисло. Красный глаза в растерянности смотрели на меня, эмоции сменяли друг друга, отчаяние, страх, ужас, наполняя силой. Рот вампира открывался, в попытке что-то сказать или вздохнуть, но, ни звука не раздалось в тишине моей темницы. Наслаждался забытыми ощущениями и слушал, как замедляется стук сердца, словно завершающие аккорды любимой мелодии. Сдержаться не смог, позвал душу. Она отозвалось неохотно, ведь жизнь ещё держала её в теле почти мёртвого вампира. Знал, что разрывая связь, боль жертвы будет невыносима и это радовало, но при этом калечилась душа, а я был голоден. Очень голоден. Скривился, отбрасывая в сторону то, что ранее было вампиром.
– Тьерри, что ты копаешься? – открылась дверь, впуская трусишку. Вампир быстро закрыл её и прислонился ухом, прислушиваясь. – Ты знаешь, что нам будет, если нас обнаружит здесь Морис? – он облегчённо вздохнул, похоже, нас никто не побеспокоит, и начал поворачиваться, – пора уходить… – слова застряли, когда его взгляд встретился с моим. У него задрожало всё, даже душа, билась в теле от страха и пыталась сбежать.
Я был быстрее. Моя рука накрыла ладонь вампира, закрывая и запечатывая дверь, чтобы никто не помешал мне.
