Аркадий Эс

[[IMAGE]]

< i> Вы усаживаетесь за стол, разворачиваете чистый лист бумаги… и тут вас манит привычная соцсеть, любимая компьютерная игра, попался интересный сюжет по древней истории Юкатана или вдруг приходит непреодолимое желание потренироваться в йоге. Узнаёте себя? Поздравляю! Это она — прокрастинация, хитрый враг всех творческих душ. Сейчас так ласково принято называть творческую лень.< /i>



< b> Присмотритесь к себе и поищите симптомы: < /b>
— вы постоянно откладываете работу («Начну завтра», «Только набросаю план»);
— вас затягивает бесконечная подготовка («Для начала всё изучу», собираете материалы, ищете идеальное место для письма);
— ваш девиз ‒ «Перфекционизм во всём! » («Не могу начать, пока не придумаю идеальное начало», бесконечно переписываете один и тот же абзац вместо движения вперёд);
— чрезмерное планирование в ущерб действию (создание детальных конспектов, схем, карт мира, но не текста, постоянное добавление новых идей в список «на потом»);
— писательские часы незаметно заменяются «важными» делами (спорами в интернете, перекладыванием книг, планированием полёта на Марс);
— назначение себе ложных рубежей («Сначала выпью кофе/дождусь полуночи /досмотрю сериал ‒ тогда начну»);
— вы увлечены чрезмерным самоанализом («А вдруг это никому не нужно? », «Я недостаточно талантлив»);
— вы ждёте вдохновение, а эта капризная девица всё не приходит;
— вы ждёте идеальных условий («Напишу, когда будет тихо/когда куплю новый ноутбук/когда перееду за город», ожидание «того самого» настроения или атмосферы);
— в конце дня ощущаете разочарование из-за упущенных возможностей и вину за потраченное впустую время.

Ну, сколько пунктов совпало? Если больше трёх – пора бить тревогу!



< b> Чем опасна прокрастинация для творческого человека? < /b>

Время утекает сквозь пальцы — месяцы тратятся на то, что можно было сделать за неделю.

Мотивация угасает ‒ чем больше откладываешь, тем труднее вернуться к работе.

Тревожность растёт ‒ незавершенные главы давят на душу и гложут совесть.

Навык письма атрофируется ‒ писательский талант требует тренировки, как мышцы.



< b> Как победить эту коварную тварь? < /b>

< b> < i> Принцип «Сейчас пиши, позже редактируй»< /i> < /b> ‒ дайте себе право писать плохо. Главное ‒ делать это регулярно.

< b> < i> «Метод 2 минут» < /i> < /b> ‒ Начните с действия, которое займёт не больше 2 минут. Не «Написать главу», а «Открыть документ и написать первое предложение». Часто этого хватает, чтобы включиться в процесс.

< b> < i> Ставьте микроцели< /i> < /b> ‒ не «Написать главу», а «Создать 200 слов».

< b> < i> Используйте таймеры (техника Pomodoro)< /i> < /b> ‒ 25 минут творчества, 5 минут отдыха.

< b> < i> Назначайте дедлайны < /i> < /b> ‒ фиксируйте сроки и отвечайте за их выполнение. Например, пообещайте друзьям (а не просто себе) закончить главу до пятницы. На первых порах, для самомотивации, можно даже поспорить на что-нибудь.

< b> < i> Назначайте обратные дедлайны < /i> < /b> ‒ Поставьте таймер не на работу, а на безделье. «Сейчас 15: 00 — до 15: 30 я запрещаю себе писать и только смотрю в окно/сижу без дела». Парадоксально, но мозг начнёт саботировать бездействие ‒ и вам захочется работать!

< b> < i> Избавьтесь от отвлекающих факторов< /i> < /b> ‒ заблокируйте соцсети, закройте почту, наденьте любимый халат и уютные тапочки. Пересадку кактуса или наведение порядка в шкафу отложите на время после написания текста.

< b> < i> Создавайте личные ритуалы, якорные привычки< /i> < /b> ‒ налейте чашечку любимого напитка, включите любимую музыку для концентрации внимания, отведите себе один час сосредоточенной работы. Введите правила: «После утреннего кофе — 10 минут пишу», «Перед сном — записываю 3 идеи». Со временем это станет полезным рефлексом.



< b> Самое важное ‒ начать! < /b>

Прокрастинация подпитывается страхом: пустым листом, возможной неудачей, ожиданием немедленного совершенства. Важно помнить: книги создают не гении, а настойчивые трудяги. Не ждите музы, берите перо и начинайте, она сама прилетит посмотреть, что у вас получилось. Даже пара строк — это уже маленькая победа. Победа над собой – самая важная победа.



А какие приёмы помогают вам бороться с прокрастинацией? Поделитесь своими секретами в комментариях! Помогите советом коллегам по перу и клавиатуре!

Значений у немецкого слова «мессер» несколько. Это и тот самый «мессер» — немецкий самолёт «Мессершмитт» времен Второй мировой, и уважительное обращение «мессир» («мессер») к господину, по своему статусу, выше мещанина, но ниже аристократа.

Однако сегодня мы не об этом.

Буквальный перевод этого слова «мессер» с немецкого – «нож». «Гросс-мессер» – значит «большой нож»?

Благородные сословия и на Западе и на Востоке в XVII веке ограничивали возможность черни владеть боевым холодным длинноклинковым оружием. Поэтому народ (та самая, хитрая на выдумку, голь) изобретал выход из создавшегося положения.

Так появился Grosses Messer (гросс-мессер) ‒ «большой нож». Он назывался также Kriegmesser — «боевой нож», Hiebmesser (хейб-мессер) ‒ «рубящий нож», Hauswehre (хаусвер) ‒ «защитник жилищ», Bauernwehre (бауэрнвер) — «защитник крестьян» размером с полуторный меч, но не похожий на него. Гросс-мессер имел одностороннюю или полуторную (на 50% по второй стороне) заточку, слега изогнутое лезвие и скос на конце клинка.

За счет свое простоты и юридической доступности (ведь не меч, а просто большой нож), он имел широкое распространение по все Европе. В Литве он, например, назывался «корд».

По своей конструкции он позволял, и рубить (как мог его исторический ровесник кацбальгер), и колоть (как не мог его исторический ровесник кацбальгер), и по хозяйству в лагере мог пригодиться в качестве хозяйственного рубяще-режущего инструмента. Для этого он снабжался двумя-тремя кармашками на ножнах ‒ для ножа и шила.

Гросс-мессер занимает нишу между классическим мечом и шпагой или фальшионом. Одноручный гросс-мессер имел клинок в 50-70 см, а массу — около 1 000 граммов. Были и двуручные гросс-мессеры – длиною от 1 до 1, 2 метра и массой 1 200 граммов.

Главным преимуществом гросс-мессеров была их низкая цена, а также то, что изготовить его мог ремесленник-ножевик, а не оружейник. При этом процесс ковки, закалки и отпуска клинка ничем не отличался от меча. При этом стоимость гросс-мессера — 8 грошей была сравнима со стоимостью самого дешёвого меча, а значит позволить себе его могли и мещане, и небогатые рыцари.

С набором популярности «большого ножа» владение мессером и гросс-мессером стало частью руководств по фехтованию XIV — XVI веков.

И, уж как водится, гросс-мессер, как любое эффективное оружие, будучи украшенным золотом и эмалью стал оружием дворян.

Теперь ваш мещанин или странствующий рыцарь знают, что заказать у кузнеца, чтобы не выглядеть в бою законченным оборванцем.

Пожелать доброго дня можно по-разному. На поле боя такое пожелание выглядит более чем странно, а из уст фламандцев XIII-XIV века ещё и убийственно.



Именно «годендаг» (нидерл. goedendag «добрый день») называлось простое оружие фламандского ополчения. Те, кто не мог себе позволить купить полный доспех и пойти в пикинеры, вооружались просто толстой палкой (1400-1600 мм) с острым наконечником (до 100 мм) общим весом от 3 до 5 кг. Таким образом, годендаг был представителем редкой категории оружия – колюще-дробящего.



По распространённой версии, происхождение названия этого оружия имеет лингвистические корни. Фламандские повстанцы этим безобидным приветствием встречали незнакомых им людей в ходе восстания в Брюгге 17-18 мая 1302 года, известном как «Брюггская заутреня». Если собеседник отвечал с французским акцентом, то участь его была печальна, для него наступал «годендаг». В роли шибболета (выражения характеризующего речевую особенность) повстанцы также предлагали собеседнику повторить фразу schild en vriend, что означает «щит и друг». Это позволяло определить человека, для которого фламандский язык был неродным. Очень немногим французам удалось тогда спастись.



Простым по конструкции, но функциональным годендагом можно было не только бить как дубиной, но и колоть как коротким, очень тяжёлым копьём. Во избежание застревания оружия в теле противника его острый наконечник не крепили на древке намертво. Наконечник при небольшом усилии отделялся от толстого древка оставаясь в своей жертве, и воин не оставался безоружным на поле боя. Крепкая дубина – какое-никакое, но всё таки оружие.



В полевом сражении бойцы вооруженные годендагами стояли или вперемежку с пикинерами в первом ряду, или, что бывало чаше — во втором ряду. В битве при Куртрэ 11 июля 1302 года они успешно «выводили из чата» тех рыцарей и их лошадей, кому не повезло оказаться в гуще строя фламандцев. В этой битве обученных, закованных в броню французских профессионалов и фламандского ополчения из бюргеров победили простолюдины вооруженные годендагами. Рыцари понесли тогда такие большие потери, что эту битву называли «Битвой золотых шпор», т.к. шпор с убитых рыцарей тогда собрали очень много.



Как часто бывает с оружием, рентабельным в соотношении «цена- эффективность», годендаг запрещали несколькими статутами конца XIV — начала XV веков, и после XIV века он вышел из употребления.



Теперь вы знаете, чем вооружить своих простолюдинов для борьбы с псами-рыцарями или забредшими на огонёк разбойниками.

В XV веке с швейцарских гор спустились суровые крестьянские парни и сказали свое слово в военной искусстве Европы.

Супероружием, привнесённым ими в военную науку, стал «люцернский молот», носящий имя региона в Швейцарии – Люцерн, где позже их находили в большом количестве.

Швейцарцы того времени были одним из самых эффективным объединением наёмников. Они практически всегда соблюдали контракт, были неприхотливы и мотивированы. Бойцы набирались из одного кантона (региона Швейцарии), зачастую были соседями и поэтому прикрывали друг друга в бою до конца. В то время, как пехота рыцарей-феодалов при первом удобном случае бежала с поля боя.

В Швейцарии тогда не изготавливали ни часы, ни шоколад, а значит, и свободных рук было много. Главное – горцы оказались максимально эффективны на поле боя, где царила рыцарская конница.

Именно швейцарцы возродили мощь пехоты, которая потеряла свое значение с развитием тяжелой кавалерии. Не имея благоговения перед благородными, закованными в латы господами, швейцарцы своим плотным строем перемалывали на своем пути любые построения врага. Немаловажную роль при этом сыграло их оружие, в частности — люцернский молот.

Боевой молот не был какой-то новинкой в те времена, но именно швейцарская унификация пики, клевца (клювовидного выступа) и молота, посаженных на крепкое двухметровое древко, произвели смятение и переполох в рыцарском сообществе.

Швейцарский супердевайс имел и свои недостатки – шип клевца мог застревать в пробитых латах или телах противников, но с этим приходилось мириться. В отличие от существовавшей тогда алебарды люцернский молот обладал большей ударной мощью, (с одной стороны) и проникающей способностью (с другой стороны).

Для того чтобы увеличить живучесть оружия в бою верхнюю часть древка обивали металлом. Тогда даже если древко вдруг обламывалось, оставшаяся верхняя часть, в виде клевца с молотом, была вполне пригодной для боя.

Позже ударную часть делали не только в виде молота, но в виде двух, трёх и четырёх шипов (см. фото)

Рыцари также не брезговали использовать разновидности швейцарского изобретения, устанавливая вместо молота топор и получая новый вид оружия – полэкс.

С оружием всегда так. Если подтверждена его эффективность, то не важно, кто его придумал или начал использовать первым



Теперь вы знаете, что дать в руки своему дварфу, боевому гному или простому селянину, чтобы он крушил черепа оркам или вышибал из сёдел благородных рыцарей.

Правильно и так и эдак. Аркебуз и аркебуза – это два принципиально разных типа оружия, несмотря на созвучие в названии.



Аркебу́з – метательное оружие, это улучшенный тип арбалета, имеющий ствол и предназначенный для метания пуль, то есть маленьких шарообразных снарядов, а не привычных стрел.

Пули могли быть свинцовыми или даже каменными, производство которых было гораздо дешевле, чем производство арбалетных стрел – болтов. Впрочем, арбалетными болтами из аркебуза тоже можно было стрелять.



Аркебуз первым приобрел ложе, привычное для всего современного длинноствольного стрелкового оружия. Это единственное, что роднит его с аркебузой, созвучного названия.



Аркебуза представляла собой огнестрельное гладкоствольное ружьё. Для стрельбы из неё использовался порох. Заряжалось она с дула, а поджигание порохового заряда производилось при помощи фитиля.

Первые её образцы появились в Европе в XIV веке и стреляли она короткими стрелами, а также каменными, позже свинцовыми пулями. Пороховой заряд поджигался с помощью фитильного замка.



Борьба метательного и огнестрельного оружия продолжалась много лет. Какое-то время они существовали параллельно. При спортивных стрельбах в средневековых городах Европы, в конце XV века мишени для стрельбы из аркебуз выставлялись на 230-260 шагов, а для арбалетов — на 110-135 шагов. Ружья били дальше и точнее.



Огнестрельное оружие, по мере своего развития, полностью вытеснило с поля боя луки, арбалеты и другое метательное оружие. В самом начале своего развития огнестрел был тяжёл, неудобен, даже огнеопасен, но с развитием технологий изжил свои «детские болезни».



Так что, если герою или даже героине, вашего произведения придётся стрелять по врагам из оружия, не требующего особой предварительной подготовки, вы знаете что нужно выбрать.