Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

В лесу, где каждый шорох рождает страх, жил Заяц с длинными ушами и косыми глазами, который боялся буквально всего. Но однажды страх ему надоел, и он громко заявил всему лесному народу, что не боится ни волка, ни лисы, ни медведя. Собрались вокруг него старые и малые зайцы, чтобы послушать невиданного хвастуна, и даже бывалые зайчихи, знающие вкус волчьих зубов, не могли сдержать смеха. Чем же закончится дерзкая похвальба храбреца, который пообещал съесть самого волка? Развернуть

В этой автобиографической записке Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк возвращается к истокам своей судьбы. Читатель знакомится с худеньким и болезненным мальчиком, выросшим в скромном доме заводского священника, где вечерами звучало чтение вслух, а книжный шкаф отца заменял целый мир. Под влиянием лучших авторов и отголосков великих перемен 60-х годов в ребенке формируется характер, закалённый любовью родного очага. Но безмятежное детство обрывается в 14 лет, когда перед героем встаёт суровая необходимость: с благословением отца он отправляется в бурсу, навстречу «тяжкому подвигу науки» и самостоятельной жизни. Развернуть

Лысый Осип Иваныч постоянно проигрывает в винтик майору Муштукову, у которого всегда на руках лучшие карты, и это обидно до глубины души. В компании с молчаливым Чинетти и улаживающим конфликты стариком Балуевым они коротают время на уральских приисках, где дождь не мочит, а ветер не продувает. Но за карточным столом кипят нешуточные страсти, и спор может дойти до горьких истин. Выдержит ли дружба испытание азартом и постоянными проигрышами? Развернуть

В уральском заводском поселке все — от детей до взрослых — живут в ожидании появления таинственного разбойника Марзака. Местный кучер Яков с фаталистичным спокойствием готовится ловить его ночью в кабаке, вооружившись лишь чугунным пестом. Рассказ ведется от лица ребенка, который с замиранием сердца наблюдает за приготовлениями и пытается понять природу этого загадочного страха. В основе сюжета — история о роковой неизбежности и стихийной силе, которая пугает своей неумолимостью. Развернуть

Авдей Семеныч Гаряев, петербургский чиновник, с детства хранит в душе тоску по далёкой сибирской родине. Каждую весну, с открытием навигации, он заново переживает надежду когда-нибудь вернуться туда навсегда, но годы идyт, а мечта так и остаётся мечтой. В день, когда по Фонтанке бегут первые пароходы, старик вспоминает всю свою жизнь, полную компромиссов и несбывшихся планов. Сможет ли он наконец решиться и оставить насиженное гнездо, чтобы показать взрослым детям настоящую жизнь? Развернуть

В захолустном Пропадинском духовном училище майская жара становится последней каплей для тридцати изнывающих от тоски бурсаков. Среди них выделяется долговязый верзила с говорящим прозвищем От-лукавого — прошедший огонь, воду и медные трубы суровой бурсацкой жизни. Пока его сотоварищи лишь мечтают «изломать что-нибудь», этот нескладный герой уже готов к самым отчаянным проделкам. Чем обернется для него безысходная скука, когда даже время становится злейшим врагом? Развернуть

Ранним летним утром рассказчик отправляется в конный поход в глухие уральские леса, в «Медвежий угол», где еще не ступала нога цивилизации. Его спутники — потомственные охотники-медвежатники, старик Акинфий и его сын Ефим, чье иконописное лицо светится внутренним светом. Цель поездки — осмотр раскольничьего скита, но путь полон опасных бродов, неожиданных встреч с дичью и разговоров о том, что страшен не зверь, а отсутствие «настоящего духа» в человеке. Сможет ли городской наездник, боящийся каждого камня, выдержать испытание дикой природой и узнать, что скрывается за кроткой улыбкой знаменитого медвежатника? Развернуть

В метельную святочную ночь в старинном доме Шелковниковых собирается веселая компания, готовая к дерзким мистическим опытам. Молодой наследник Полиевкт, последняя надежда богатой и строгой рода, уговаривает бабушку позволить «подурачиться» — вертеть столы и пробовать гипноз. Его сестра Клавдия, девушка с болезненной красотой и темными глазами, соглашается стать первой подопытной, но бабушка с тревогой следит за каждым шагом внуков, предчувствуя беду. Сможет ли внушение мыслей прорвать вековые устои, и какие тайны откроет этот опасный эксперимент? Развернуть

Зинаида Васильевна Книзева, недавно ставшая дамой, женой и матерью, с иронией и горечью размышляет о своей новой роли, о грубости мужской натуры и о том, как появление первенца Вадима перевернуло её мир. Её монолог полон противоречий: она то ненавидит мужа Сеню за его насмешки, то боготворит мать и мечтает о будущем детей. Но за идиллией семейного счастья уже чувствуется тревога — вынужденный переезд в другой город и болезнь матери предвещают, что привычный уютный мир вот-вот даст трещину. Развернуть

Вот краткая аннотация, составленная по предоставленному тексту: В Петербурге кипят карточные страсти: в доме Ивана Григорьевича Войвода второй день режутся в штос, разыгрывая Бережецкого. В эту атмосферу азарта и кутежа врывается купец Артемий Асафыч Гущин — «общий любимец публики», хитрый и добродушный пройдоха. Он ищет некоего Николая Сергеича, который отчаянно проигрывается, и уже подкупил рублем старого лакея Марка, готового продать кого угодно. Но так ли прост этот веселый старичок с синим платком, и какие счёты он сводит с семьёй Войвода? Развернуть

Скульптор Бургардт, известный художник, мечется между творческим вдохновением и губительной страстью к загородным кутежам. В разгар пьяной ночи в кабаке «Кружало» его преследуют галлюцинации, а дерзкая выходка едва не приводит к скандалу с незнакомцем. Спасая его от позора, таинственная Марина Игнатьевна пытается отрезвить мастера, но за порогом веселья его ждет встреча с собственной тенью — и с роковой женщиной, чьи кошачьи глаза сулят гибель. Сможет ли он выбраться из плена «падающих звезд» своей судьбы? Развернуть

Молодой литератор, запертый в убогой петербургской комнате, пытается дописать свой первый роман, но его отвлекает неожиданное происшествие на соседнем пустыре — самоубийство канатчика. Сквозь тонкую стену он невольно становится свидетелем семейной драмы своих хозяев, чье примирение оказывается напрямую связано с гибелью несчастного. Пока герой разрывается между творчеством и навязчивым любопытством к чужой жизни, в его комнату врывается пьяный гость, грозящий разрушить хрупкое равновесие этого утра. Сможет ли начинающий писатель удержать свою «паутину» среди хаоса и чужих страстей, или Петербург поглотит и его? Развернуть

Бывший спиртонос и промысловый вор Гаврюшка, получив должность обездного для поимки хищников, впервые в жизни едет на собственной лошади. Он с гордостью ощупывает новую одежду и револьвер, но в душе его зреет предательская мысль: новый хозяин купил его слишком дешево. Однако радость от преображения омрачается, когда на пути к Чаушским промыслам Гаврюшка встречает бывших товарищей-спиртоносов. Свист пули и хохот из засады напоминают герою, что прошлое не отпускает так просто, а цена новой жизни может оказаться слишком высокой. Развернуть

В основе этой книги — подлинные письма молодого человека, который отчаянно ищет свой путь в жизни. Герой, уставший от мертвящей схоластики семинарии, умоляет близких помочь ему перевестись в реальное училище, чтобы получить практические знания и «верный кусок хлеба». Через его искренние, полные горечи и надежды строки раскрывается драма выбора между пустой классической премудростью и живым делом, между навязанным долгом и собственным призванием. Это исповедь бунтующей души, которая уже знает, что «более и лучше всего научит сама жизнь», но пока вынуждена доказывать это взрослым. Развернуть

Вот краткая аннотация, составленная по вашему тексту: Рассказчик, человек небогатый и привыкший к превратностям судьбы, отправляется с утра в банкирскую контору Подбрюшникова, чтобы заложить свои старые часы. В ожидании открытия он знакомится с таким же посетителем — озлобленным разночинцем, который клянет ростовщиков за непомерные проценты и за то, что те проспали юбилей. Пока герой размышляет о своей нелёгкой жизни и о том, как вещи становятся друзьями в минуты нужды, в конторе назревает нечто большее, чем обычная сделка с совестью. Развернуть