Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

В письмах к тетеньке герой вспоминает недавние времена всеобщего волнения и брожения умов, когда сама жизнь казалась непрерывным праздником надежд. В отличие от пылкой и деятельной тетеньки, готовой ехать к болгарам и устраивать концерты, рассказчик предпочитал спокойное сидение, за что был назван «обовшивевшим». Но теперь, оглядываясь назад, он с горечью и иронией размышляет о том, к чему привели эти бурные порывы, и пытается понять, была ли в них настоящая правда. Развернуть

В глухой предпасхальной ночи, когда скованная морозом равнина ещё хранит безмолвие, а в воздухе уже слышен говор пробуждающихся ручьёв, навстречу полночному благовесту выходят вереницы деревенского люда. Впереди — серые, замученные нищетой люди с истерзанными сердцами, несущие в храм лишь своё смирение; следом, в праздничных одеждах, шествуют деревенские богатеи и кулаки, полные мечтаний о предстоящем ликовании. Среди этого контраста скорби и сытого торжества, на фоне вечной русской зимы, разворачивается притча о том, что способен увидеть и почувствовать человек в святую ночь, когда небеса разверзаются, а земля ждёт чуда. Развернуть

В некотором царстве родился могучий Богатырь, вспоенный и вскормленный самой Бабой-ягой. Едва выйдя в свет, он с корнем вырывает дубы, сокрушает всё на своём пути и, залезши в дупло, погружается в глубокий сон. Проходит не год и не два, а целая тысяча лет, но слава о спящем исполине лишь крепнет: свои трепещут в надежде, что проснётся он и прославит их, чужие — в страхе, что он задаст им звону. И все вокруг ходят на цыпочках, шепча заветное: «Спи, Богатырь, спи!» Но что станется, когда сон этот однажды прервётся? Развернуть

В центре повествования — зарождение и становление «ташкентства», социального явления, разъедающего общество изнутри. Автор знакомит читателя с биографиями героев, чьи судьбы и характеры представляют собой «приготовительный класс» этого опасного феномена. В первой части книги перед нами раскрываются истоки и типы «ташкентцев», чтобы во второй части представить само «ташкентское дело» в действии. Это не просто роман, а законченная картина нравов, исследующая как корни, так и реальные проявления нравственной распущенности и цинизма. Развернуть

Вот краткая аннотация к тексту, составленная по вашим требованиям: В центре повествования — Коняга, измученный, узкогрудый мужичий конь, чья жизнь — беспросветная каторга от зари до зари. Он день-деньской не выходит из хомута: летом пашет трудную землю с камешком, зимой возит «произведения» на базар, питаясь лишь прелой соломой. Читатель становится свидетелем суровой повседневности, где даже добрый мужик вынужден требовать от обессиленного животного последних сил. Этот горький, пронзительный образ становится символом вековой народной доли, вынесенной автором на суд читателя. Развернуть

Вот краткая аннотация к тексту: Герой, долгое время восхищавшийся поэтическими панегириками орлу, однажды задаётся неудобным вопросом: почему орел «прощает» мышь, а не наоборот? Приглядевшись к привычным метафорам, он начинает подозревать, что за красивыми словами о великодушии скрывается совсем иная правда. Эта сатирическая сказка Салтыкова-Щедрина — острая и ироничная история о том, как легко принять хищничество за благородство, а насилие — за милость. Развернуть

В брошюре, выпущенной анонимным автором, который не скрывает своих многочисленных должностей — от председателя попечительства до члена земства, — поднимается животрепещущий вопрос о слиянии сословий. Этот неутомимый помещик, в отличие от профессоров, корпящих над томами законов, приходит к самым решительным выводам, лишь мельком заглянув в «Наказ» Екатерины и Макиавелли. Его дерзкий ответ гг. Аксакову, Кошелеву и князю Васильчикову обещает стать образцом помещичьей прямоты и безапелляционности. Удастся ли ему одним махом разрешить то, над чем бились лучшие умы, — и не скрывается ли за этой самоуверенностью комическая несостоятельность? Развернуть

Два легкомысленных генерала, всю жизнь прослуживших в регистратуре и не знающих никаких слов, кроме официальных оборотов, внезапно оказываются на необитаемом острове. Непривычные к труду и совершенно беспомощные, они сталкиваются с суровой реальностью: кругом лишь море и дикая природа, а еду добывать некому. В отчаянии, вспомнив о мужике, который «все может», генералы решают найти его — и действительно находят. Как простой крестьянин сумеет прокормить двух важных господ вдали от цивилизации, расскажет эта острая сатирическая история. Развернуть

Герой этой книги с удивлением узнаёт, что всю свою жизнь он только и делал, что «годил». Но когда загадочный Алексей Степаныч Молчалин советует ему продолжить в том же духе, но уже осознанно — гулять, набивать папиросы и играть в карты вместо настоящих дел, — становится ясно: за этим советом кроется нечто большее, чем простая прихоть. Кто он, этот странный визитёр, и почему призывает к осторожности? Герою предстоит разобраться, что стоит за таинственным «погодить», и понять, не является ли сама его жизнь одной большой мистификацией. Развернуть

В день своего сорокалетия герой вспоминает, как двадцать лет назад его жизнь круто изменилась: неожиданный вызов в далекую северную глушь стал началом пути, навсегда разрушившего его безоблачные юношеские иллюзии. Когда-то он, скромный и добронравный молодой человек, жил в полуфантастическом мире, где не было места чиновникам и казенным порядкам, а сама идея «счастья» казалась простой и естественной. Однако суровая реальность заставила усомниться в этом: герою предстоит убедиться, что стремление к счастью может быть приравнено к злодейству, а слово «не хочу» — обернуться неизбежной покорностью. Что же произошло в те далекие годы и какую цену пришлось заплатить за взросление? Развернуть

В новом романе И. И. Лажечникова добродетель предстаёт не благородной силой, а назойливой старухой, выпрашивающей подаяние, а порок — жалким провинциальным актёром, способным лишь рассмешить. Автор предупреждает: эта книга не для тех, кто дорожит ясностью мысли или ищет нравственных уроков. Её место — в минуты полного умственного истощения, когда читатель уже не способен ни на что, кроме пассивного созерцания. Однако именно в этом беспросветном утомлении и кроется неожиданная возможность заглянуть за кулисы привычных истин. Развернуть

Вражда Добродетелей и Пороков длится испокон веков, но пока первые прозябают в рубище, вторые щеголяют в шелках и ловко обделывают свои дела. Добродетели, тайно завидуя удачливости противников, пытаются опорочить их на всех перекрестках, но прохожие лишь отмахиваются, а городовые отдают честь Порокам. Удастся ли добродетельным салопницам одержать верх над нахальным и шустрым соперником, или их ждет лишь горькая обида? Развернуть

Коллежский асессор Иван Павлыч Вологжанин прибывает в губернский город Крутогорск с одной целью — поправить расстроенные дела и снискать пропитание на государственной службе. Едва оправившись после изнурительной дороги, он уже строит честолюбивые планы, мечтая о месте исправника. Однако провинциальный городок, со своими нравами и порядками, готовит герою испытания, которые вряд ли укладываются в его расчетливую голову. Удастся ли Ивану Павлычу осуществить задуманное или «картина провинциальных нравов» перепишет его судьбу? Развернуть

В этой книге потомственный служака делится секретом своей удивительной карьеры, основанном на мудром совете бабушки: всегда прикусывать язык. Герой, которого начальство жалело и прощало за самовольство, противопоставляет свою кроткую тактику кипучему нраву соседа-капитана, потерпевшего полное фиаско. Через череду комичных и горьких эпизодов раскрывается философия выживания в эпоху строгих приказов и непредсказуемой власти. Удастся ли герою и дальше избегать сева картофеля и прочих повинностей, оставаясь в милости у начальства? Ироничная и мудрая история о том, как молчание и слезы порой оказываются надежнее бунта. Развернуть

У четы Младо-Сморчковских подрастают четыре сына-погодка, и честолюбивая мать, вдова статского советника, уже предрекла каждому из них блестящее будущее. Особые надежды она возлагает на маленького Ваню, который видит мир исключительно через призму военной игры, маршируя с оловянными солдатиками и грезя о подвигах в духе Суворова. Однако жизнь вносит свои коррективы в матриархальные планы: пока мать мечтает о славе для одного и солидной карьере для остальных, её «испорченные дети» начинают следовать собственным, далеко не героическим наклонностям. Салтыков-Щедрин с убийственной иронией рисует портрет дворянского семейства, где амбиции и воспитание дают самые неожиданные и комичные всходы. Развернуть