22 июня исполняется 80 лет с начала Великой Отечественной войны. В литературе многократно осмыслялась самая страшная война в истории России. В окопах для солдатов были спутниками стихи Симонова и Твардовского. Военная повседневность раскрывалась в «лейтенантской прозе» поколения фронтовиков. Писатели продолжают тему Великой Отечественной и в настоящее время. Довоенная советская словесность пронизана была пафосом насилия, как написал Николай Тихонов: «Гвозди б делать из этих людей: / Крепче не было б в мире гвоздей».



Отдельные люди стали центром внимания в лучших книгах времен Великой Отечественной войны, где ценности надклассового гуманизма внезапно проникли в военную сферу. Раньше армия, дивизия, полк были основными единицами измерения, а теперь в приоритете стоят взвод, рота, батальон. Романы о победе войск оставили в прошлом, сосредотачиваясь на индивидуальных героях — правильных и неправильных, политически подкованных и безыдейных. «Тихий Дон» уже не кажется исключением из правил, а стал одной из многих работ, где в центре внимания стоят отдельные личности.

Тон задал Константин Симонов. он внес радикальные изменения: интонации, символика, а также состав персонажей. Теперь целью и смыслом победы стала жизнь сама по себе, не обязанности перед обществом, не великие идеи, а надежда и вера любимой спасают бойца:



Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.



Собственно, первая великая послевоенная книга — повесть «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова (1946) — отвечала этим же ожиданиям.

Некрасов происходил из мира актеров и архитекторов, начал писать роман в больнице, по свежим воспоминаниям. Когда он был удостоен Сталинской премии в 1947 году, и его работы стали популярными, он потратил большую часть денег на покупку колясок для ветеранов войны. В конце 1950-х годов в печати появилась короткая повесть " Иван" Владимира Богомолова, которая в 1962 году стала основой для дебютного фильма Андрея Тарковского " Иваново детство" . Эта повесть закончила поиски первых двух десятилетий " военной прозы" и открыла новую эпоху в 1960-х годах.

В повести Богомолова присутствует явная гуманистическая и народническая традиция. Рассказчик, лейтенант, несмотря на своё звание, не отличается сложностью и умом, уступая в этом подростку. Он ведёт повествование от первого лица, но это не дневник или записи, а скорее живой рассказ. Главный герой именуется Иваном, но русская тема не ощущается явно. В произведении звучат гуманистические оттенки, война представлена как чудовище, которое требует жертв. Однако стиль прозы Богомолова далёк от сентиментальности, то напоминая о Некрасове, то отзываясь холодным голосом Тихонова: " Спокойно трубку докурил до конца, / Спокойно улыбку стёр с лица" .



Военная литература к концу 1990-х годов оказалась на грани истощения творческих идей, и новое место для действий " военной прозы" станет опасный и смертоносный тыл. Однако прозаик Георгий Владимов, проживающий в Германии с 1983 года, внес свою лепту, опубликовав роман " Генерал и его армия" в 1994 году. В этом произведении он представил гуманизм, национальные мотивы, сложные моральные дилеммы, лагерный аспект и переплетение сюжетов между боевой зоной и тылом, а также библейские символы, соединив все это в единый, многогранный образ.

В период с 1990 по 1994 годы был выпущен цикл романов «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева, который был издан нестандартными порциями. На протяжении всего произведения автор представлял войну как процесс, приводящий к потере человечности и разобщению людей, смещая акцент с гуманизма и антивоенного пафоса на обнажение трагичности истории. В книге присутствует элемент «окопной правды», который стал противопоставлением традиционной фронтовой литературе.

Новую «военную прозу» на литературном рынке неожиданно прервали, когда в 2000 году Астафьев заявил о своем решении не продолжать работу над романом «Проклятые и убитые». Он оставил его незаконченным, и это стало началом новой эпохи в литературе.