Раскрывая закулисные тайны фильма «Собака Баскервилей», хочется отметить драматические моменты, которые развернулись на съемочной площадке вокруг Никиты Михалкова и, неожиданно, каши. В преддверии 89-летия выдающегося режиссера Игоря Масленникова, известного своими адаптациями приключений Шерлока Холмса, вспоминается, как с 1979 по 1987 годы на киностудии «Ленфильм» было снято 11 серий культового сериала, при этом наиболее любимой у публики стала именно «Собака Баскервилей». Среди ярких звезд фильма — Василий Ливанов, Виталий Соломин и Никита Михалков, последний из которых с самого начала вызвал у режиссера неоднозначные чувства.
Масленников начал экранизацию произведений Конан Дойла в 1979 году, и успех первых частей подтолкнул его к следующему шагу – адаптации «Собаки Баскервилей». Запросы зрителей были столь настойчивыми, что иногда мешали творческому покою, и просто невозможно было игнорировать такое произведение. Более того, завершение цикла в форме три фильма и семь серий показалось гармоничным, хотя и не окончательным.
Роль Генри Баскервиля планировалась для Николая Губенко, но после его отказа Светлана Крючкова, участвовавшая в съёмках фильма Михалкова, подсказала Масленникову идею пригласить на эту роль самого Михалкова. Приехав на 12 дней ранее начала съёмок, Михалков прибыл не один, а с компаньоном – сценаристом и режиссёром Александром Адабашьяном. Они двоем начали вести себя вызвавающе, пытаясь вмешиваться в режиссуру фильма. Василий Ливанов не упустил возможности посмеяться, предлагая освобождать Масленникова от работы.
Масленников вскоре осознал, что Михалков и Адабашьян пытались контролировать процесс, и это ему не понравилось. Он вспоминал, как поначалу не понимал, почему Михалков пришел со спутником, но вскоре догадался: ему не доверяли. Однако спустя время он сумел показать, кто был главным, что помогло упорядочить ситуацию. В итоге, найдя каждому свое место, Михалков принялся жить в своей актерской роли, а Адабашьяна, которого Масленников назначил на роль Бэрримора, вновь вернулся в конструктивное русло.
Надо отметить, что вместе они сделали свои роли выразительными, добавив много дополнительных элементов. Чтобы подчеркнуть контраст между культурными средами Англии и Америки, Генри одели в шубу из волчьей шкуры, а овсянка на столах англичан стала ярким контрастом к мясу и вину, к которому он привык. Реплика Бэрримора «Овсянка, сэр» стала крылатой.
Сцена с кашей также стала источником страстей на съемочной площадке. Ассистентка по реквизиту варила кашу настолько вкусно, что ее стали готовить каждый день для всех. Адабашьяна и Михалков с энтузиазмом включились в создание атмосферы, предложив внесценарные приемы: их придуманный конфликт между Бэрримором и Ватсоном оживил персонажи.
Светлана Крючкова, ожидавшая ребенка и ставшая матерью уже на съемочной площадке, столкнулась с трудностями из-за эмоциональных сцен. Решено было передать ее реплики через смех и улыбку, что стало отличным решением для картины.
Трудности возникли и при выборе собаки для роли дьявольского монстра, когда были последовательно отвергнуты несколько пород. В итоге выбрали дога, который хотя и выглядел миролюбиво, но, декорированный светоотражающими элементами, стал той жуткой собакой, которую увидели зрители.
Советская адаптация Конан Дойла стала настолько успешной, что даже на западе её признали одним из лучших воплощений классических приключений знаменитого сыщика. Если этот рассказ показался вам интересным, обязательно поделитесь им с друзьями!