Судьба исполнительной команды, ответственная за казнь Николая II и его близких, до сих пор остаётся предметом бурных дискуссий. С момента совершения этого трагического события прошло более века, а вопросы о том, кто отдал приказ, и какова была роль Ленина в этой жестокости, остаются без четких ответов. До настоящего времени исследователи не завершили анализ останков, найденных в Ипатьевском доме, а императорская семья была канонизирована Русской православной церковью. Нам хочется знать, были ли наказаны преступники, совершившие это ужасное деяние, и как сложилась их жизнь после.
Во время Гражданской войны в России центральная власть не полностью контролировала ситуацию, и в условиях отсутствия ясного руководства местные партийные органы часто принимали решения самостоятельно. Уральские большевики, верящие в мировую революцию, находились в оппозиции к Ленину, что вело к иным интерпретациям партийных директив. Существует три главные версии относительно того, кто приказал расправиться с императорской семьёй, включая возможную секретную директиву из Москвы. Однако в Кремле могли иметь иные планы на царя, например, использовать его как козырь в переговорах с Германией или для публичного процесса.
Одной из наиболее правдоподобных считается версия о самостоятельном решении Уралсовета, сделанном в условиях наступления белочехов. Это предположение частично снимает вину с московских лидеров. Документы, которые могли бы объяснить логику действий Уралсовета, могут быть уничтожены, что затрудняет поиск истины.
В третьей версии фигурирует телеграмма, обнаруженная белыми и расшифрованная спустя время: она свидетельствовала о том, что Уралсовет уведомлял Кремль об убийстве семьи, официально объявляя, что они погибли при эвакуации. Разные гипотезы об этом преступлении лишь подчеркивают его важность для истории.
С точки зрения численности, неясно, сколько именно человек участвовало в казни, руководимой Яковом Юровским. Общий хаос, недостоверность свидетельств и слухи создают картину беспорядочного насилия, мало напоминающего казнь в её классическом понимании.
На месте расправы ныне возвышается Храм на Крови, что отражает память трагических событий. Ипатьевский дом был уничтожен в 1970-х, что стало политически мотивированным решением, направленным на ослабление антисоветских настроений, которых опасались в стране.
Судьбы непосредственных участников расправы сложились по-разному. Некоторые из них прожили долгую жизнь, пользуясь определенными льготами и почётными званиями, что едва ли соответствует справедливости. Эти люди, среди которых Яков Юровский, его сообщники Никулин и Медведев-Кудрин, нашли себе место в новой власти и обеспечили благополучие своим семьям.
Воспоминания участников казни оставлены в разных источниках, многие из них противоречивы, что делает их больше похожими на попытки самоутверждения. Петр Ермаков, оставшийся в Екатеринбурге, занялся активной популяризацией своего участия в событиях. Взаимные знакомства участников убийства и их обсуждения деталей той ночи показывают стремление присвоить себе роль главного палача.
Записи интервью, как, например, с Никулиным и Исайем Родзинским в 1960-х годах, подчеркивают недавнее стремление эти факты скрыть, а упоминания о подробностях казни вызывают ужас даже у опытных следователей. Всё это делает преступление и его исполнителей еще более мрачными фигурами в истории.
Он полагал, что расстрел царской семьи был актом гуманности. Он не раз утверждал, что, попавшись в руки белым, его бы казнили подобным образом. Палачи не заслуживали его уважения. Ермаков, один из участников расстрела, похоронен в самом центре Екатеринбурга на Ивановском кладбище рядом с Павлом Бажовым. Его могила увенчана внушительным камнем с пятиконечной звездой, что указывает на его значимость. После Гражданской войны он работал в правоохранительной системе в Омске, Екатеринбурге, Челябинске, достигнув высшей позиции как начальник тюрьмы. В коллективах, он часто проводил лекции о ликвидации царской семьи, подчеркивая свою важную роль в этом событии. За свои действия он был награжден и пользовался партийной поддержкой.
Существует история о том, что маршал Жуков отказался пожать ему руку, называя его палачом. Несмотря на это оскорбление, Ермаков прожил почти до 70 лет, и его именем даже называли улицу в Свердловске, изменённую после распада Союза как память о семье Романовых. Он избегал больших должностей, что помогло ему избежать репрессий, хотя и существовала возможность попасть под преследование. В наши дни его памятник часто оскверняют краской.
Юровский, другой участник расстрела, также выступал перед публикой. Он старался оправдывать свои действия, акцентируя внимание на том, что царские дети могли вырасти и вернуться на престол, став знаменем контрреволюции. Он недолго работал на разных должностях, включая заместителя директора завода по изготовлению галош. Проблемы с пищеварением беспокоили его всю жизнь, и в 1933 году он умер, не оставив после себя могилы – его прах был сожжен, а он сам был самым старшим членом группы исполнителей.
Никулин, тоже причастный к расстрелу, прожил почти пятьдесят лет после инцидента, стал полковником и работал в НКВД, похоронен с полными почестями. В своем завещании он пожелал передать оружие, из которого стрелял по царской семье, Хрущеву. Алексей Кабанов, пулеметчик в тот роковой вечер, после войны работал в НКВД на значительных должностях и получал дополнительные выплаты за свои заслуги, как и Медведев-Кудрин, его коллега. Однако другому Медведеву, Павлу, не повезло. Он был схвачен белыми и умер в тюрьме от тифа, после того как раскрыл свою тайну медсестре.
Степан Ваганов, друг Ермакова, не успел покинуть город до прихода белых, нашедшие его солдаты расстреляли его. Известно, что никто из этих участников не оставил яркого следа в истории. Напротив, расстрел царской семьи стал главным событием их жизни, которое питало их самолюбие и давало им чувство власти над судьбой нации.