Мечтой моей жизни с момента написания самого первого произведения было стать автором и публиковаться в известных изданиях. Страсть к письму пробивалась время от времени и в рабочей сфере. Так я в свое время написал первый сценарий к сказкам – спектаклю про новый год. После стал работать режиссером представлений. Все это давало мне возможность тренировать свой слог и стиль повествования. Но без конечного продукта (самих произведений) процесс письма никак не мог обрести тот самый сакральный смысл. А мысль: «Раз так хочешь — пиши» начала пробуждать где-то внутри громадное чувство долга перед своим внутренним миром. А, впоследствии, и зародила зерно необъятного чувства вины перед собой.
Максим Горький как-то выдал инсайд, который стал критерием качества и главной шкалой в выборе вопроса – становиться писателем или нет. И звучал он очень просто и понятно: «Можешь – не пиши». И ведь действительно, что может быть проще? Если ты способен жить без этого – живи. Нет смысла писать, потому что «просто хочу». Писать надо тогда, когда не писать ты просто не в состоянии. Я тоже считаю, что писатель – это не профессия, это состояние ума и сердца.
Я писал редко и по настроению. Иногда делая паузы в пару-тройку лет. Но долго моя душа не выдерживала. Я часто с любопытством перечитывал свои произведения. Постоянно делал заметки, если в голову приходила идея для произведения. Находить время для прописывания и оформления этих идей в конечный читаемый продукт становилось все сложнее. Со временем, в мне четко сформировалась необходимость сделать выбор между зарабатыванием денег и исследованием своего внутреннего мира посредством творчества.
Поэзия стала в какой-то момент компромиссом между: «не писать», и – «найти хоть какое-то время для своего внутреннего автора». Но поэзия не смогла закрыть все потребности моего творческого эго. Хоть и очень старалась.
Потом я открыл для себя возможности Нейросетей по созданию песен.
Музыка всегда была моей второй страстью. Как музыкант, я безусловно был полным нулем. И все способности к музыке легко можно было уложить в несколько дворовых песен, выученных под гитару и отрепетированных в студенческие годы на площадках и лавочках в компании таких же талантов, как я. Но тексты были моей страстью и я пробовал писать даже песни. Понятное дело, поклонников это любительское творчество так и не сыскало. До момента случайной встречи с приложением по написанию песен.
Тогда я просто ради пробы загрузил в него пару своих стихов и мой мир перевернулся. Возможно, каждый человек, кто сумел когда-то сложить три-четыре слова в предложение и назвал это шедевром своего творческого полета, наложи эти «три волосины» профессионал на красивую музыку и доведи до совершенства гармонию текста с музыкой, назовет этот гибрид творческого разврата БОЖЕСТВЕННЫМ ОТКРОВЕНИЕМ. Просто потому, что будет чувствовать свое в этом участие. Со мной так и было.
Разница только в том, что мне не просто нравилось что-то делать, я пытался вызвать у себя определенные эмоции. И часто это выходило очень не плохо. Тогда я начал писать стихи специально для песен и выпускать «получающиеся хиты» в массы. Конечно, особой художественной ценности для общества они не имели. Но стали отличным источником вдохновения для меня самого. Я слушал эти песни и хотел писать еще.
С тех пор я постоянно думал об этом. Каждый день я мысленно делили свой день на время для жизни и время для письма. И если не выходило на второе найти сколько-нибудь стоящих минут, чувствовал сильную досаду и разочарование. Так мой внутренний автор начал бороться за свое место под солнцем в ежедневной круговерти полезных мгновений.
И если выходило, что я погружался в работу с такой силой, что времени на творчество и сил уже совсем не оставалось, внутри начинал нарастать конфликт между потребностями. В какой-то момент это конфликт вырос в невроз. Я не просто хотел писать – мне это стало НЕОБХОДИМО!
Погружаться с работой в процесс я умел с раннего детства, и письмо меня затягивало, как ничто больше. Сейчас я пишу эту исповедь, потому, что чувствую в себе острое желание поделиться. Алексей Пешков понимал это как никто: «Можешь – не пиши». Я не могу. Это моя внутренняя страсть, моя индивидуальная радость и личный восторг.
Почему я пишу? Потому, что «не писать» у меня не получается.
Для кого я пишу? Безусловно – для себя в первую очередь. Но я бы очень хотел, чтобы мои произведения прочли те, кому это может как-то помочь. Помочь опереться в трудный момент, как мне помогла книга Дмитрия Хана «П.Ш.». Помочь найти свой баланс, который когда-то я обрел после прочтения «Самый богатый человек в Вавилоне» Джоржа Клэйлона. Открыть в себе невероятную палитру чувств, как я смог после «Граф Монте-Кристо» Дюма. Мой внутренний мир когда-то тоже начал формироваться из коллабораций опыта и эмоций Сережи Лукьяненко, Алексея Бутякова, Эндрю Нортона, Ника Перумова и десятков имен, красовавшихся на полках книг в моей комнате. Когда первые строки моих собственных эмоций легли на сухую безжизненную бумагу школьной еще тетради, внутри что-то проснулось и сказало: «Рядом с этими именами будет и мое имя».
Нет, сейчас я не являюсь известным и всеми уважаемым автором, чьи произведения украшают полки книжных магазинов по всему миру. Сегодня я в самом начале этого пути. Но ведь статья и не про знаменитость и успех! Она про то, что СЛОВО во мне живет постоянно и постоянно рвется наружу в поисках свободы. Свободы и самопознания.
Можешь – не пиши!
Я так не могу.