«Есть на Севере, а точнее сказать, на Пинеге и на Мезени, такая женская болезнь – икота, которая, правда, сейчас немного поутихла, а еще совсем недавно редкую работную бабу не трепала. Найдет, накатит набедную – и мутит, и ломает, и душит, и крик и рев на все голоса – по-собачьи, по-кошачьи, и даже самая непотребная матерщина иной раз срывается с губ».
Фёдор Абрамов. «Из колена Авакумова». 1978

Впервые упомянул об икотке в своем письме к Синоду от 1785 года епископ Архангельский и Холмогорский Вениамин, считавший, что это особый вид порчи и одержимости злым духом. Вениамин связывал возникновение странной болезни с языческими верованиями местного населения, полученными от древнего народа, называемого «чудь белоглазая», когда-то заселявшего эти края и обладавшего, по преданиям, паранормальными способностями.