Агафонов Антон
Он сам на своей странице пишет что у него рак печени, с метастазами в позвоночнике и что при активном лечении шанс выздоровления 5-7%.
Andrey Cruz
46 мин. ·
Я пока эту новость прятал от всех, в силу ряда причин, но теперь скрывать дальше нет смысла. Итак, моя невероятная «везучесть» проявила себя в очередной раз. У меня рак печени с метастазами в позвоночник, 4 стадия, то есть конец пути. Если лечь в госпиталь и активно лечиться всем подряд, то шансы на выживание составят 5-7%.
Но есть теория, которую постараются подтвердить или опровергнуть, о том, что рак у меня и вовсе костей, а в печени тоже метастаз, просто такого дикого размера. В данном случае шансы образуют круглый ноль, так что в самом госпитале нет необходимости, если не хочешь просто испортить себе последние дни.
Но, как обычно у меня и бывает, моя везучесть работает в обе стороны. Я буду тем человеком, под которым разверзнется земля, но я же и зацеплюсь штанами за крюк при полете вниз.
Я работаю на компанию, занимающуюся разработкой лекарств. Одно из них, которое мы планировали продвинуть на рынок первым, как полностью отработанное и готовое к производству, к делу отношения не имеет, а вот второе… второе от рака. Уже проводились испытания на добровольцах, людях с четвертой степенью и полным набором сопутствующих бед, и результаты отличные. Рак лечится. Причем, разные его формы, и не так чтобы очень долго. То есть, у меня есть шанс на выживание. По внутренней статистике толстый и сочный шанс, по личному восприятию… ну вот… хз, короче. Мне сказали, что вылечат, статистка компании это подтверждает, статистка реального мира пытается это опровергнуть.
В общем, начинаем забег вперегонки с костлявой. А заодно и битву с системой здравоохранения, которая норовит уложить меня в госпиталь и начать лечить согласно регламентам, а для меня это гарантированная смерть. То есть, слова «лечить» и «вылечить» отнюдь не синонимы. «Лечить» уже бесполезно. Я даже чувствую, как умираю, блядский рак каждый день отгрызает от меня по масенькому кусочку, и… ну, понятно, в общем.
Но я буду «лечиться», то есть уже колюсь подготовительно к терапии, уже заранее нашел медсестру, которая будет приходить ко мне и ставить капельницы (да, там лечение капельницами), ну а дальше посмотрим. 20 дней капельницы через день, потом 4 недели ожидания с попутными курсами уколов. И через эти самые 4 недели, месяц, условно, диагностика должна показать, что я здоров, а рак убит. Вот такое вот лекарство.
Если рак не убит, то я должен быть в плотной ремиссии, после чего можно провести еще курс терапии. Обычно этого хватало всем. Шансы? В зависимости от разновидности рака, от 75 до 90 процентов. Хорошие шансы, за какие стоит биться.
