Михаил Афанасьевич Булгаков

В залитой солнцем Москве 1930-х годов появляется загадочный иностранец, профессор черной магии Воланд, чье истинное лицо скрывает древнее зло. Его визит переворачивает жизнь литератора Мастера, написавшего гениальный роман о Понтии Пилате, и его возлюбленной Маргариты, готовой на сделку с дьяволом ради спасения любимого. Среди фарсовых сеансов черной магии, разоблачений бюрократов и мистических превращений разворачивается вечная битва добра и зла, света и тьмы. Но сможет ли любовь противостоять силам, которым подвластна сама судьба? Развернуть

Герой этой истории, сломленный и затравленный, прячется от мира в больничной палате № 27. Он ненавидит солнце, людей и стук, а его единственная защита — бумажка с печатью, которая, как он знает, может спасти, а может и погубить. В его прошлом — страшное воспоминание о казни, от которой он бежал, но страх остался с ним навсегда, поселившись в дрожащих ногах. Этот человек, когда-то способный бросить вызов генералу, теперь боится даже собственного голоса. Развернуть

В центре этой книги — уникальные, живые воспоминания о Михаиле Булгакове, записанные со слов его вдовы и хранительницы наследия Елены Сергеевны. Читатель погрузится в атмосферу встреч с удивительным человеком, который делился с автором неопубликованными дневниками и драгоценными деталями сложного характера писателя. Перед нами предстает не только история подготовки статей и рукописей к печати, но и горечь от цензурных запретов, и трепет перед экранизацией «Бега». Это исповедь о том, как много бесценных свидетельств уходит вместе с людьми, и о подвижническом труде, который позволил сохранить правду о гении. Развернуть

В этом романе-биографии сам Михаил Булгаков вступает в разговор с прошлым, чтобы оживить историю великого комедиографа. Мы становимся свидетелями самого рождения Жана-Батиста Поклена — будущего Мольера, чья жизнь с первых мгновений окутана пророческой тайной. Автор, облаченный в кафтан с гусиным пером, ведет нас по судьбе человека, которому суждено было стать не просто писателем, а зеркалом и совестью целой эпохи. Как недоношенный младенец превратится в гения, чье имя переживет века? Булгаков предлагает взглянуть на знакомую фигуру сквозь призму личного, почти мистического переживания. Развернуть

Загадочный ходя, выходец из Небесной империи, оказывается на берегу чужой, проклятой реки, зачем-то затекшей в середину каменного города. В рваном полушубке и великолепных желтых ботинках, без гроша в кармане, он стоит под серым небом, придавленный тоской и ледяным ветром. Кто он, сколько ему лет — никто не знает, но ясно одно: этот человек пролетел тысячи верст, чтобы встретиться с холодом, нищетой и пустотой. Сможет ли он выжить в мире, где даже тучи ползут, выпятив брюхо, а небо пристукивает по шапке? Развернуть

В этом томе собраны ранние произведения Михаила Булгакова — повести, рассказы и фельетоны, написанные в бурные послереволюционные годы. Читатель встретит здесь сатирическую «Дьяволиаду», где канцелярская рутина оборачивается фантасмагорией, и пронзительный репортаж «Часы жизни и смерти» о прощании с Лениным. Герои Булгакова — маленькие люди, столкнувшиеся с абсурдом новой реальности, где бюрократия и хаос становятся дьявольским наваждением. Автор сочетает острую иронию с трагизмом, запечатлевая эпоху, в которой даже смерть вождя превращается в ледяной, почти мистический спектакль. Развернуть

Впервые в России выходит полное собрание писем и дневников Михаила Булгакова — документов, проливающих свет на подлинную биографию гения, долгие годы искажаемую домыслами и сенсациями. Читатель увидит не мифического «мученика» или «заслоняющего всех» классика, а живого человека, художника, отчаянно боровшегося за право быть услышанным в эпоху тотального контроля. Сквозь строки личной переписки проступает драма творца, чья посмертная слава оказалась опаснее забвения для чиновников, вершивших литературную политику. Эта книга — ключ к пониманию того, какой ценой создавалась великая литература. Развернуть

Москва, конец 1930-х годов. Михаил Булгаков, окруженный друзьями и тревогами, пытается найти тишину и покой, чтобы завершить свой главный роман «Мастер и Маргарита». Но вместо творческого уединения его настигают бытовые неурядицы, слухи об отмене авторских и навязчивая мысль о новой пьесе, посвященной молодому Сталину. Сможет ли гениальный писатель вырваться из этого водоворота интриг, просьб и тревог, чтобы закончить книгу, которая перевернет мир? Развернуть

Талантливый, но безнадежно уставший изобретатель Тимофеев создает невероятную машину времени, способную менять ход истории. В московской квартире, среди радиоламп и запутанных расчетов, его изобретение выходит из-под контроля, перенося в современность самого царя Ивана Грозного. Встреча свирепого самодержца с управдомом Буншей и ловким жуликом Милославским грозит обернуться катастрофой для всей столицы. Сможет ли рассеянный гений вернуть тирана в его эпоху, пока хаос не поглотил Москву? Развернуть

Письмо Михаила Булгакова сестре, датированное кануном 1918 года, обрывается на полуфразе — но за ней стоит провал целой эпохи. Главный герой этой книги — не просто писатель, а человек, который пытается удержать рассудок среди серых толп, разбитых поездов и кровавых газетных сводок. Он видит, как История врывается в частную жизнь, ломая привычный мир, и старается «жить, не замечая его» — пока реальность не заставляет смотреть в упор. Эта исповедь — не дневник свидетеля, а крик того, кто уже понял, что прежнее время не вернется. Развернуть

В основе этой книги — драматичный рассказ о судьбе писателя, чьё творчество оказалось под перекрёстным огнём критики и запретов. Герой, уже познавший успех на театральной сцене, с горечью перечисляет свои произведения, одно за другим отвергнутые или запрещённые. От «Дней Турбиных» до «Бега» — каждая его работа встречает не просто неприятие, а яростное сопротивление прессы, которое лишь усиливается с ростом известности автора. Перед читателем разворачивается исповедь художника, оказавшегося в тисках системы, где любое слово может стать последним. Развернуть

В опустевшей редакции, среди телеграмм о катастрофе и панических сборов итальянского офицера с шестью тысячами лир, мечется герой, чья голова раскалывается от боли. Он пытается уловить смысл происходящего, но лихорадка уже сковывает тело, смешивая реальность с бредом. Чей-то беглый фельетон, обрывки фраз и странный холодок предвещают скорый конец — то ли старого мира, то ли самого рассказчика. Сможет ли он разобраться в этом хаосе, когда каждый шаг уводит его всё дальше от привычной жизни? Развернуть

Молодой врач, только что окончивший университет, отправляется в глухую Мурьевскую больницу, преодолев сорок вёрст разбитой просёлочной дороги. Встреча с суровой реальностью земской медицины начинается с леденящего холода, усталости и страха перед неизвестностью. Герою предстоит столкнуться с первыми пациентами — и с собственным бессилием, когда учебники оказываются беспомощны перед живой болью. Сможет ли он, вчерашний студент, оправдать надежды тех, кто ждёт от него чуда? Развернуть

Зима 1918 года. Киев охвачен огнём Гражданской войны, и в старом доме Турбиных ещё теплится очаг семейного уюта. Полковник Алексей Турбин, его брат Николка и сестра Елена пытаются сохранить дом, честь и друг друга в мире, где рушатся все устои. В квартиру врываются старые друзья, принося с собой тревожные вести и запах пороха, а вместе с ними — и странный кузен из Житомира, чьё появление лишь подчёркивает абсурдность происходящего. Сможет ли горстка офицеров и их близких устоять перед натиском истории, когда прежняя жизнь рассыпается в прах? Развернуть

В этом томе собраны ранние произведения Михаила Булгакова, в которых уже проступает уникальный стиль мастера — причудливое переплетение гротеска, лирики и сарказма. Читатель погружается в атмосферу 1920-х годов, где быт коммуналок и домоуправов соседствует с фантасмагорией, а герои — от унылого пьяницы до деятельного кота — обретают удивительную «телесность». Автор филигранно «берет жизнь в ее актуальной пестроте», превращая каждую деталь в формулу, будь то «квартирный вопрос» или «разруха в головах». Эта книга — ключ к эпохе, где за комическими интонациями скрывается трагедия двойного бытия. Развернуть