Николай Семёнович Лесков

В заснеженный святочный вечер в архиерейском доме разгорается спор о русской вере и миссионерстве. Флота-капитан Б., ярый критик духовенства, настаивает на превосходстве чужеземных проповедников. Но молчаливый старец-архиепископ неожиданно соглашается с ним, и за этим согласием кроется история, способная перевернуть все представления о вере и просвещении. Главный герой — немощный, но мудрый владыка, чье слово и молчание таят в себе горький и поучительный опыт. Слушателям предстоит узнать, что значит проповедовать Христа на самом краю света. Expand

В центре повествования — загадочная личность Голована, человека, которого в народе прозвали «несмертельным». О нем ходят легенды, а его история больше похожа на миф, чем на быль. Рассказчик пытается разгадать тайну этого необычного человека, который, по всеобщему убеждению, не боится смерти. Что стоит за этим прозвищем — народная фантазия или свидетельство подлинной исключительности? Автор приоткрывает завесу над жизнью простого смертного, сумевшего оставить по себе необыкновенную память. Expand

Николай Семенович Лесков, прошедший сложный путь от публициста до одного из самых самобытных русских писателей, всю жизнь искал свой маяк среди идейных бурь XIX века. Выходец из семьи, вобравшей в себя четыре сословия, он с юности впитал пеструю жизнь России — от крестьянского быта до чиновничьих интриг. Его статьи, полные горячей защиты крестьян и обличения пороков, предвещали демократическое направление, однако судьба распорядилась иначе. Эта книга — история тернистого пути художника, который, разрываясь между двумя лагерями, мучительно искал собственную, выстраданную истину. Expand

В основе этой книги — подлинные воспоминания синодального секретаря, ставшего очевидцем и участником скрытой от посторонних глаз борьбы. Двадцать лет, с 1820 по 1840 год, он наблюдал, как члены Святейшего Синода пытались отстоять свою власть перед натиском обер-прокуроров. Читатель узнает о «жандармских проделках» и промахах влиятельных церковных деятелей, о том, как канцелярщина и интриги постепенно меняли облик высшего церковного управления. Это не сухой отчет, а живая хроника, собранная из рассказов очевидцев и дополненная автором, чтобы приоткрыть завесу над одной из самых запутанных страниц церковной истории. Expand

В образованном семействе за чаем спорят об оскудении литературы, и один из гостей вспоминает меткое замечание Писемского: всему виной железные дороги, лишающие путешественника живых впечатлений и возможности по-настоящему узнать людей. Герой, от лица которого ведется рассказ, оказывается хранителем старомодного, неспешного взгляда на жизнь, где любая мелочь обрастает смыслом. Именно ему предстоит поведать историю, случившуюся под Рождество, — историю, в которой переплетутся быт, суеверия и неожиданное чудо, спрятанное в простой вещице. Читатель окунется в атмосферу святочного вечера, где за чашкой чая рождается рассказ, способный напомнить, что истинная фабула кроется не в вымысле, а в пристальном взгляде на обыденность. Expand

Действие разворачивается в немилостивую святую ночь, когда жестокая пурга сводит в одном постоялом дворе людей всех сословий. Среди тесноты, духоты и всеобщего раздражения суровый хозяин решает никого больше не пускать, но его планы рушит робкий стук в окно. Глухой голос из метели просит приюта для восемнадцати обмороженных путников. Кто они и что принесет их появление в этот замкнутый, кипящий страстями мирок? Expand

Вот краткая аннотация, составленная по предоставленному тексту: Автор вступает в полемику с расхожим мнением, что «справедливый человек» в России исчез бесследно. Он убежден, что такой человек еще существует, и делится историей своей недавней встречи с ним. Герой повествования — тот, кто, не дрогнув, в одиночку вступил в борьбу с целым обществом, чтобы указать ему на путь истины. Это повесть о смелости и решимости сказать правду, о том, что справедливость возможна, даже если ее никто не ждет. Expand

В основу этого апокрифического сказания легла древняя икона «Воскресения с сошествием во ад», чей сюжет хранит тайны, недоступные современной церкви. Автор приглашает читателя в мир раннехристианских представлений, где за привычными библейскими образами скрывается иная, почти забытая реальность. В центре повествования — не каноническое чудо, а дерзкое сошествие в преисподнюю, полное мистических подробностей и неожиданных встреч. Кто был свидетелем этих событий и какую правду утаили от нас века? Ответ ждет за этой загадочной гранью. Expand

В основе этой книги — дерзкое литературное расследование Николая Лескова, опровергающее устойчивый миф о том, что древнерусские жития якобы очерняют женщину как соблазнительницу. Автор обращается к «Прологу» — забытому своду житий и поучений — и находит в нем ровно сто сюжетов, пригодных для искусства, причем в тридцати пяти из них действуют женщины. Открывает этот ряд неожиданная история о епископе, который «впаде в блуд» по диавольскому наущению, — и уже с этой первой сентябрьской записи Лесков начинает доказывать, что подлинные женские образы русской старины вовсе не так однозначны. Читатель увидит, как из-под пера мастера оживают забытые характеры, способные перевернуть привычные представления о святости, грехе и женской доле. Expand

В небольшом ските близ Синайской горы живёт молодой Данила, чьё сердце ещё не знает сострадания. Однажды на рубеже крещёной земли он встречает «варваров» — и эта встреча становится началом испытания, которое покажет истинную цену позднего раскаяния. Герою предстоит понять, что жестокое мучение настигает того, кто не способен исправить свою вину. Эта легенда — притча о том, как легко погубить душу, если вовремя не научиться видеть чужую боль. Expand

В Петербург возвращается знатное семейство, жившее долгие годы за границей: строгая княгиня, её сын-дипломат и юная дочь. Княгиня, женщина безукоризненной репутации и тонкого ума, питает страсть к французской словесности минувшего века. Её любимое чтение — письма госпожи Жанлис, но увлечение это оборачивается неожиданной стороной, когда в уютный петербургский дом вторгается нечто, чего вызвать гораздо легче, чем избавиться. Странное приключение, о котором пойдёт речь, начинается с этой, казалось бы, безобидной книжной привязанности. Expand

Когда император Александр Павлович, объезжая Европу, поддается на иностранные диковинки, его верный донской казак Платов изо всех сил старается доказать, что и на Руси мастера не хуже. Англичане, желая уязвить русскую гордость, преподносят государю микроскопическую стальную блоху, которую можно увидеть лишь в «мелкоскоп». Это заморское чудо становится вызовом для тульских оружейников, и среди них находится косой Левша — неприметный мастер, который берется превзойти хитроумных англичан. Его дерзкая затея оборачивается удивительным и трагическим приключением, полным чудесного мастерства и горькой правды о русской жизни. Expand

Купца Зиновия Борисыча Измайлова не было дома по делам, и его молодая жена Катерина Львовна томилась в богатом, но скучном доме со старым свекром. Одиночество и тоска по настоящей жизни толкают её в объятия дерзкого приказчика Сергея, и первая же искра страсти разгорается в ней в пожар всепоглощающей и безжалостной любви. Ради своего чувства Катерина Львовна, не ведающая ни страха, ни сомнений, готова переступить через любые законы — людские и Божьи. Эта история о том, как в тихом купеческом доме пробуждается невиданная, звериная сила, способная смести всё на своём пути. Expand

На палубе корабля, плывущего по Ладожскому озеру, случайные попутчики заводят разговор о ссыльных и суровой русской глубинке. В беседу вступает необычный пассажир — могучий монах по имени Иван Северьянович Флягин, чья жизнь сама по себе увлекательнее любого вымысла. Бывший крепостной, конэсер и разбойник, он с удивительным смирением и простотой начинает повесть о своих невероятных скитаниях, искушениях и чудесных спасениях. Его исповедь обещает стать историей о роковой предопределенности судьбы и той необъяснимой силе, что ведет «очарованного странника» по дорогам России. Expand

Вас ждет встреча с загадочной квакершей Гильдегардой, появившейся в русской дворянской усадьбе тридцатых-сороковых годов. Автор, откликаясь на недоумения читателей, вступает в полемику о том, насколько правдоподобен этот образ для своего времени. Он опровергает устоявшееся мнение, что в ту пору в России не знали «сурового квакерского резонерства», и ведет расследование, полное исторических отсылок и неожиданных свидетельств. Кто же была эта женщина — случайная гостья или вестница иной, неведомой эпохи? Expand