Вячеслав Паутов
… Может быть и упустил что или был не прав, надеюсь Ян Кон поправит и направит. А пока продолжу писать хайку.
Замечательный пост, во многом верный. А уж про «поправит и направит» как-то уж слишком сильно )). Мне самому еще учится и учится. Притом что для меня это все же скорее способ кратко и емко выразить свои ощущения, что называется, «на ходу», отчасти литературная игра, тренировка слога. Так что и на лавровый венок тут совсем не претендую, для этого надо быть настоящим поэтом, а я беллетрист.
Что касается символизма и метафор, чаек и «чаек», то тут все несколько сложней. Как раз таки в хайку должна быть именно буквальная пейзажность, но сама она должна нести в себе уже второй слой смысла – символический/метафорический, а еще хорошо бы, чтобы был третий – культурологический (о чем коллега Вячеслав Паутов уже немного тоже отписал). Наконец, как правило, существует еще и тот непосредственный контекст, в рамках которого оное и писалось, это может быть какое-то событие, история, ситуация, пейзаж, время года (это вообще отдельная тема, для хорошего если не хайку, то хокку принципиально важно сезонное слово) или же это может быть ответ на ранее написанные строфы, как я пишу сейчас в рамках нашей темы, получается такая своего рода совсем уж вольная рэнга.
То есть если вы написали слово «чайка», стало быть, это и чайка и «чайка» сразу, а вот если только первое, то уже не есть хорошо. Возьму пример коллеги про его «жаворонка». В его строфе и прямой и переносный смыслы легко читаются, здесь сказывается увлечение скальдическими висами, где с одной стороны правит бал кеннинг, то есть иносказательная метафора, а с другой они во многом носят чисто формальный характер и любой их понимающий легко прочитывает смысл того или иного весьма цветистого и условного кеннинга. Они во многом сходны с так называемыми сакральными или табуированными эвфемизмами, самый известный пример, это, конечно, медведь, то есть ведающий медом. Его исходное название мы утратили (что бы на эту тему не сочиняли неоязычники и прочие славяноарии) и со временем, по сути, кеннинг, слившись воедино, стал новым названием.
В японской поэзии вообще и тем более в исходно демократичном хайку все иначе. Устойчивые метафоры также имеют место быть, но их излишнее использование нежелательно. Скажем, одно на хайку будет в самый раз, а лучше вовсе без него. Но, как же так, я же вроде отписал про необходимость метафорического уровня. Таки да – должен быть. Вот только метафору эту нужно каждый раз придумывать заново и она вовсе не должна легко читаться. Хайку это своего рода ребус, где от уровня образованности и вовлеченности в контекст конкретного читателя зависит, сколько оттенков смыслов из заложенных автором он прочтет. Но опять же надо еще раз оговориться это вовсе не отменяет прямого, обычно пейзажного смысла.
Скажем если взять мое ответное хайку про «жаворонка»:
радости вестник
чья трель в поднебесье
дышит отвагой
То не видя контекста и не имея представления о реальных повадках этой чудной птички (которые, конечно, знал любой житель сельскохозяйственной Японии или же России, но мы уже давно подзабыли в массе своей) можно и вовсе не понять, что оно именно о жаворонке. Здесь, наоборот, переносный смысл «считывается» пусть и не во всех слоях и оттенках, гораздо проще, чем прямой. И может и вовсе показаться, что его нет, что, естественно, не так, прямой должен быть всегда. В данном случае не буду расшифровывать сами метафоры, а вот подоснову для них приведу (получится этакий хайбун – хайку с предисловием или пояснением).
Первая строка идет в качестве антитезы на последние строки двух хайку коллеги:
Жаворонок непременно вернётся в гнездо вечером.
запечатлел грусть
Дело в том, что это одна из самых ранних перелетных птиц, возвращающаяся еще когда снег только начал сходить и появились проталины – так что первый вестник об уже скорой поре цветения, что, конечно же, радость. Плюс при этом исходно речь о возвращении вечером, в конце, а здесь о возвращении, но весной, в начале.
Вторая строка моего хайку проистекает из первой, и является так называемой связкой с третьей (теоретически ее вообще можно убрать и смысл сохраниться, но не весь). При этом опять же тут важны повадки жаворонка – поет он по весне для привлечения самок красивыми трелями, причем, будучи луговой птицей, тем не менее очень характерным образом взлетает при этом ввысь и, зависнув на месте, поет свою песню из поднебесья.
И из этой его особенности проистекает прямой смысл третьей строки, ибо поет он самозабвенно, притом что и так находится высоко в открытом небе на обозрении всех возможных пернатых хищников, что очень даже любят такие брачные игры. Но здесь все же не дурость, а храбрость этой маленькой птички. Ибо у нее есть свое «секретное» оружие, жаворонок не только умеет зависнуть в полете на одном месте, что недоступно никому из охотящихся на него хищных птиц, но и опять же весьма характерно, что называется, с места упасть камнем вниз и там скрыться в траве. Любой хищник может так же, но только с захода, когда жертва не видит, а вот если жаворонок увидев, порскнул в сторону и упал вниз, то хищник в пролете, как раз таки в прямом смысле оного, откуда выражение и пошло. Так что самцы жаворонков играют со смертью, но… привлекают внимания их будущих дам.
Думаю, теперь многие слои и оттенки смыслов стали более очевидны. Ровно так и должен все продумывать хайдзин, когда сочиняет свое хайку, а затем уже и его читатель, что пытается разгадать, о чем же написал автор. Если же этого с одной или обеих сторон не происходит, значит это не хайку, а просто стилизованное под Японию (или даже нет) трехстишие, в лучшем случае с ритмом или игрой слов, но этого недостаточно. И особо отмечу, в хайку есть ритм, но нет и не должно быть рифмы, принцип построения совершенно другой, идущий от иероглифов, и рифма будет только сбивать с понимания точного смысла и автора и читателя.
Поневоле опять получилось уже очень много букв, так что про поэтику и эстетику в японском искусстве вообще и в хайку в частности уже в одном из следующих постов. А пока желаю вам вдумчиво писать и не менее вдумчиво читать хорошие трехстишья. И начать можно с уже упоминавшихся Басё, Тиё, Буссона и Иссы. Но сразу надо учесть, что при переводе зачастую, чтобы сохранить содержание надо поступиться формой, и как уже писал, это нормально. А если перевод был сделан давно, то в нем, скорее всего, еще не соблюдаются современные стандарты записи хайку на русском, максимально приближенные к первичному японскому. Так что вполне возможны и заглавные буквы и любые знаки препинания и проч.
