В этом разделе мы обсуждаем разные темы, которые не попали по смыслу в другие разделы форума.
Я уважаю требование ресурса к количеству, но порой охота поделиться с коллегами чем-то.... э маленьким и длинный рассказ - не то, тупо выпендрёж, Слава, Вас это не касается. Хотя - добро пожаловать. Я это вот за чем - есть у меня невлезаующий эпизод, Он был сюжетообразным, но в новом контексте выпадает - и его жаль.
Александр Ершов, а как же "антибиотиковый" кризис? Куда ж природе без самой страшной природной силы - человеческой глупости? Да и, согласитесь, всё равно потом найдётся кто-то, на кого можно будет всё свалить - тоже в человеческой природе. Тут, видимо, инь-янь.
Ещё кусочек на тему "откуда они такие?"
В общем, психолог наш предложил пленных без предупреждений и объяснений выбрасывать за борт и спасать. Это их каким-то боком должно к нам расположить. Плюшевый сдержанно поинтересовался, откуда он это взял?
-Вы можете не верить, но из жизни, ещё той, - приступил Пушок к изложению. Он, видимо, чувствовал, что разговор будет непростым, приготовился. Откуда он взял эти светлые идеи? Из реабилитационного центра больных химической зависимостью, куда его направил наш Стужа, в миру околоточный. Пушок, неглупый, даже в чём-то талантливый парень повадился попадать к нему в различных амплуа – от потерпевшего до подозреваемого… В нанесении побоев средней тяжести, хулиганстве, а в последний раз по мелкой краже какой-то ерунды из соседского гаража. И всё в состоянии алкогольного опьянения. В ребике существовало правило – каждый пациент при выписке должен иметь опекуна, чтоб было через кого отслеживать его судьбу, это важно для отчётности. Местный участковый Стужа и был таким опекуном для тех, у кого других опекунов не могло быть вообще. Но это не входило в его непосредственные обязанности, поэтому руководство центра шло участковому навстречу, если требовалось положить человека без особых формальностей. Стужа Пушку сделал простое предложение – попробовать начать жить с нуля, с осознания… Впрочем, это ему говорили психологи центра, а Стужа поставил перед выбором – в ИВС или в ребик.
Хороший мужик Стужа, он действительно стал Пушку опекуном – привёл его на наш полигон, представил Чернышу, попросил посмотреть. В свою команду, понятно, не повёл, не хотел мозолить парню глаза. А Пушок, кстати, в первом варианте, пока не набрал подобающую Чёрным псам форму, «Пушистик», его не подвёл. Он остался в центре сначала волонтёром, потом соцработником, главврач помог ему восстановить права, Пушок устроился на основную работу в такси. И поступил в универ учиться заочно на психолога. Ага! «Это ж для таксиста самое интересное!»
Руда провёл меня с Чернышом в медотсек. Собственно, зачем я вообще попёрся на «Бродягу»? Наврал мне тогда Кэп, надурил, а потом разбираться было некогда. Но теперь Черныш завербовал Дасти и предложил послушать Кэпа вместе с Командором. Ну, как такое пропустить??? Правда, Плюш лишь слегка пожал плечом, мол, иди уж, деточка!
-Майор, за клиентом послали? – спросил Командор, блин, кроме Дасти в помещении никого. Майор, значит, угу.
-Никак нет, Командор, - чётко ответил тот и усмехнулся, зыркнув на меня. – Насколько я понимаю, шоу должно быть полным.
-Верно, - кивнул Руда, - вестовой! Братец, вели вынуть из трюма бывшего капитана и доставить сюда.
Я с наглой мордой расположился на диванчике, закинув за голову локоть и веду себя, как хам в гостях – разглядываю Дасти. А тот лишь иронично поглядывает в ответ, вот гад! Но «доставили» Кэпа рожей по палубе. Гм, подросли у нас пиратики – два рыжебородых амбала в матросской робе приволокли клиента и остались, преданно глядя на Дасти, будто он тут главный. А тот сразу перешёл к делу.
-Имя, чин, задание!
-А? – ошалел Кэп, и я, признаться, тоже – нихерассе у майора повадки!
-Поднять, - бросил Дасти подручным, те сноровисто исполнили.
-Уронить, - продолжил он и закончил, - три раза.
Мдя, профессионализм из амбалов так и прёт – дело не заняло и минуты, как у Кэпа закончились удивленные восклицания и риторические вопросы. Это называется задать настрой.
-Итак, расскажи-ка нам о фрегатах, дружок, - перестал валять дурака Дасти.
Кэп оторвал лицо от пола, затравленно глядя на него, он принял правила этой игры, - рандеву с фрегатами и транспортом - легенда для нижних чинов, чтоб объяснить наш необычный курс.
-Я помню, приятель, - Дасти добродушен, - но почему не в океане, зачем ты её выпустил до М-ы?
-Да, какая разница… ой! – Дасти врезал ему башмаком по рёбрам, - я пьяный был!
-А! И как ты её выпустил? – улыбнулся майор. – Молчишь? Ты сказал штурману: «Посмеёмся, когда действительно встретим наш фрегат». Так? А потом…, - по рёбрам.
-…ты при мне…, - два раза по рёбрам.
-…говорил о своём кузене. Помнишь?
-Не-е-ет! – стонал Кэп.
-Эй, придурок! Ты тут всех узнаёшь? – заботливо наклонился к нему майор, - вон Заки, помнишь его?
-Привет, Зак, - прохрипел Кэп, не теряя чувства юмора.
-Привет, Кэп, ты как? – отвечаю учтиво.
-Бывало хуже, - стонет Кэп.
-Вот и я о том же, только ты ещё не знаешь, как оно, вообще, бывает, - встаю с дивана и вальяжно подхожу к его тушке, - вот узнаешь, тогда и будешь говорить!
-Господи! Да я и так всё скажу! – заголосил Кэп.
-Как в прошлый раз? – спрашиваю со скукой.
-Это Доусон придумал! – заорал Кэп, - это он падла…
-Короче, - начал Дасти, - контора… ну, что ты замолчал? Заки, забирай его…
-Которой нет! Контора, которой нет!!! – истерично завизжал Кэп. – Штурман дал карту островка с бухтой, где нас будет поджидать фрегат моего кузена…, - он всхлипнул, - только нас и золото.
-Кого именно? – холодно осведомился Дасти.
-Меня и штурмана, выживших после кораблекрушения. – Кэп взял себя в руки. – Доусон обещал так поставить шлюп, что он уже никуда не уйдёт, а индейцы дадут нам за это золота… много… он их знает.
На этом Руда остановил допрос, Кэпа потащили в новый карцер для особых случаев. Командор потянулся, Дасти уставился на меня в ожидании вопросов.
-Ничего не понял! – честно резюмирую услышанное, - он из другой конторы, что ли?
-Я офицер хитрой конторы, - серьёзно ответил майор, - и корабль дураков – наша операция. Этот опарыш – мой агент. А контора, которой нет… её действительно нет – это заговор. Понимаешь…
Дасти задумчиво уставился на свои башмаки, вздохнул и продолжил, - офицеры и агенты всегда подрабатывали на стороне и сгорали. Но нашёлся некий гений, который придумал это чудо. Представляешь, они долго едва не в открытую представлялись сотрудниками конторы, которой нет! В общем, они – это чины разных ведомств, готовые на всё, и уверенные, что им ничего не будет. И они правы, контора, которой нет, создана для оказания деликатных услуг очень влиятельным людям. И они в свою очередь не отказывают конторе… которой нет. Проклятье, уже сам чёрт ногу сломит, где работаем мы, а где… этот гений или гении, я уверен, у заговора есть руководство, а у него должна быть цель…
-Угу. А ты, значит, спасаешь мир, то есть королевство? – иронично интересуюсь.
Он удивлённо оглядел меня, но не ответил, снова помолчал, - я заподозрил её присутствие здесь, узнав этого молодого джентльмена, - он указал на Джека, - я видел его всего один раз, но у меня хорошая память. И я вспомнил ту историю, его… Короче, на М-е я должен был остановить операцию.
-То есть??? – меня в Захаркиной юности чуть удар не хватил.
-Просто. Вас бы спокойно доставили на Ямайку, а там бы или перевешали, или, что скорей всего, вы бы сдохли на плантациях. А Джек поехал бы в Англию, и его папе пришлось бы рассказать, кто ему помог определить сынка на секретный корабль совсем без билета.
-Ха-ха-ха! – меня распирает от хохота, - Дасти, ты дурак???
немного нового/ старог
Ребят, пожалуйста, скажите - полная херня или пойдёт? Я в натуре в сомнении.
А что Захар? Растёт ребёнок, развивается. Без сложностей, конечно, не обходимся. Вот никак Заки с Грегори не может помириться. С мальчишкой Плюша! Ходим такие, даже убиваем порой кого-нибудь, все нас знают, а мы друг другу как неродные! Вот мы с Плюшем контачим на уровне взглядов, общего ощущения, а пацаны наши друг друга знать не хотят! Вообще до бреда доходит – Неждан, скажи Плюшу, чтоб он сказал Грегу, что он мне шиллинг торчит, тьфу! Мы с Плюшем посмотрели друг другу в глаза – не можем мы говорить в тайне от пацанов – только телепатией, которой нет, пробиваемся. Только на уровне, который они пока понять не могут «что вы говорили, я понял с пятого на десятое…». Задались мы целью, чтоб не было для них таких уровней, и они смогут говорить без нас. Я и Плюш настоящие, мы с пацанами – одно, но им не всё пока доступно и боятся они друг друга. Придумали мы… ну, я уже жаловался, что без Русского тупею. А Плюш выдал – никакого русского – секретный и демонский язык, только для SC, для высшего состава. Считаешь себя высшим, вот и давай! Ведь мало понимать, говорить нужно, чтобы понимали хотя бы казачата. Вот ржут уроды! Но потихоньку уже понимают… даже юмор Плюша доходит. Хотя у него юмор, блин, несмешной и молчаливый, и вообще больной, всё пытаюсь вылечить братика как умею, да ему всё мало… э … заботушки моей. Проще убить? Ага, он – воплощение духа… Юность Атлантики – издёвка, насмешка, угроза, драка непрестанно, но и улыбка его, свет глаз, солнечный свет в пушистых ресницах Грега. Сам, как волна текучий и упругий, движения змеи и пружины. Он не был таким при жизни, но здесь ему некого стесняться, или здесь где у него есть Грегори? Он… они…и… и его пацан! В нём, они все… просто и без остатка, его пацан – прелесть. Я влюблён в них, как в Захара, хотя в Захара я влюблён весь. И Плюш рядом, и не кажется мне - точно есть, и он ради него, ради Грега, на всё готов. И мы орём, отбивая ладоши. – Ой, мама, – уууу! Ох, мама, ёёёё! Мамочка, пей и пойдём домой – пойдё-ё-ём домо-о-ой!!!
И близняшки нежно, - у-еее!
Всё в "теме" и "стиле" Алексея Лаврова. Простите, коллега - "хе...й" назвать это не могу, а если учесть ещё и смысловые связки, то получается вполне по-авторски.
Ребят, простите - никто не читает.
Кроме вас, вот и надоедаю.
Посмотрите. пожалуйста..
Там кусок старого, но в новой обработке.
Командор притащил к нам на «Д’Артаньяна» француза, типа мало нам жабоедов! Вообще, приволок он Серёгу, околоточного Атлантики. А тот с собой того франка припёр. Заявились они на шлюпке, и принялись рассказывать, насколько мы ничего в морском деле не понимаем. Мы б его одного (и другого тоже) и слушать бы не стали, без его, то есть их ценного француза. Типа настолько ценного, что аж только из-за него Командор лично велел шлюпку спустить, ха! Да нам самим ради этакого сокровища вдруг пришлось закладывать маневр - на рангоут лезть паруса разворачивать – вообще умора! Так интересно стало, что за гусь – просто жуть, это его и спасло, сразу не утопили.
И как же этот жабоед смог настолько заинтересовать Командора? Оказалось, что запросто – попросился на приём! Орал из трюма, чтоб позвали самого главного. Пацаны люк открыли посмотреть, что с ним делают, но ничего интересного не разглядели. Его даже никто не бил, хотя это вообще понятно – чертяка попался здоровенный. Подумали, что может быть что-то важное, раз человек в такой ситуации сам на себя внимание обращает. Ребята наши вовсе не звери, сбросили ему трап, проводили культурно, сразу предупредив, что много времени ему главный не уделит и придётся подождать, такой у нас занятой Командор. А он и взаправду был очень занят – штопал французские шкурки и косточки поломанные складывал, медик ведь. Вот Руда умаялся, вышел морем подышать, ребята у него испросили для французского амбала аудиенции. Командор нехотя дал ему минуту. Потратив секунд тридцать на выслушивание, ему велел заткнуться, пацанам позвать Стужу и Люта для перевода, и вернулся к уже покалеченным. Так Стужа с тем франком больше почти не расставался, даже по-французски начал понимать. Ну, когда его Лют послал к чертям морским, у него и без перевода своих дел было завались.
И на что купился наш российский околоточный? На простой вопрос – как вы это сделали? То есть француза в пиратском трюме больше всего интересовало, почему наша каторжная развалина, повернув круче к ветру, увеличила ход! Ни, что с ним будет, ни, как и насколько быстро это проделают… загадочная французская прогрессивная душа! Повезло ему с пиратами, точнее с нами, ещё точнее со Стужей – души у них оказались родственными. Только и франки не ценят своего счастья, порой его просто не узнают. Когда Стужа охотно поведал, как их развели, у него остался лишь один в жизни вопрос и одно только дело – узнать, кто это придумал и … тихо плакать в отчаяньи. Типа за этакие шутки ему бы очень хотелось конечности мошенникам вручную повыдёргивать, так прям в душу насрать! Но мошенники мало того, что насрали в душу, ещё и размазали – оказались детьми! Стужа смутился, принялся утешать, что он с Лютом такие деточки, Лют переводил… вот они его сами одними зубами легко на фарш пустят, пусть только дёрнется! И никто лично его ввиду не имел, просто вообще жить хочется, а поимели их так по-дурацки вынужденно, времени на что-то серьёзное не было. Зато теперь у них есть, благодаря их случайной встрече, возможность всерьёз побороться с ветрами. Так что Жером (ну, тот самый) может с лёгкой душой идти баиньки, то есть спокойно прыгать обратно в трюм, а то им некогда уже.
Жером в трюм не захотел и продолжил выдвигать претензии. Мол, как же ничего личного, раз они после их встречи не собираются так больше ни с кем шутить? Нафиг им вообще, таким остроумным, бороться с ветрами? Ах, они беспокоятся за своих детей! Чтоб злые люди не обидели! А ветра Атлантики, папа их океан, ребёнка не обидят! И в бешеные шторма он, здоровенный моряк, будет сидеть в трюме, пока на реи мальчишки лезут?!!! Типа, c него хватит трюмной блевотины и насчёт фарша он не против, где тут мясорубка?
Стуже уже надоело нытьё франка, но порыв моряка его задел за душу и он посчитал необходимым пояснить, что, во-первых, на реи полезут не только мальчишки, во-вторых, мальчишки уже кое-чему научились, в-третьих, у пацанов есть он, великий трюкач Стужа, а у него в репертуаре достаточно фокусов посерьёзней давешнего. Но Жером всё равно не успокоился и почему-то опять прыгать в трюм не захотел, пожелал на фокусы Стужи посмотреть, дескать, он знает в них толк – облазил всю Средиземку, ходил в Индию, а сколько раз прыгал через Атлантику уже и не помнит.
Стужа, как потом сам признавался, себе не льстил, чётко понимал, что если у него и получилось что-то по наитию, это ни о чём не говорит – он же всю жизнь только читал про корабли, да модельки клеил, судомоделизмом занимался. А Жером всю жизнь занимался судоприменением. Причём деды наши служили в королевском флоте, где начать думать – прямой путь к измене и бунту, что и случилось, в общем. А француз ходил только с барыгами, и для него перестать думать было прямой дорогой к рыбкам. И каждый раз ему ничего не полагалось, и никто не принимал за него решений, наоборот, ему платили за то, что он умел выпутываться из самых разных конкретных обстоятельств. Только платили мало, а без своей доли в судне и грузе нечего было и думать стать капитаном, не смотря на все его знания и опыт. Вот и погнался он за призраком удачи…
И как, ни странно, сумел догнать! Уж в нашей-то прогрессивной компании его таланты засверкали… гм, со временем. А тогда Стужа просто перевёл разговор в конкретную плоскость – что он думает о парусном вооружении «Бродяги»? Жером ответил, что при детях думать вот об этом ему морское воспитание не позволяет… Поговорили, посмеялись, так весело у них и пошли серьёзные дела. Такое создавалось впечатление, что они не решения ищут, а в ехидных издёвках друг над другом совершенствуются. Причём понятных только им, что их совершенно не беспокоило – ведь решения они таки находили и воплощали также, почти шутя – с русской лихостью, английской иронией и французским блеском, переходящих в наглый выпендрёж. Сначала они облазили все суда отряда с инспекцией, смотрели, что можно сделать сразу и наименьшими усилиями.
Последним в их списке, конечно, значился наш штрафной «Д’Артаньян», и не потому что наш и штрафной, а, наоборот, из-за его французского происхождения. Жером им командовал до первой нашей радостной встречи, и к моменту второй, тоже негрустной, штрафники несильно сумели его изуродовать. В смысле Жерома за его слова о нашем корабле. Вернее о нашей – обангличанились мы уже. Ведь она действительно она – лапочка наша, надежда и мечта, пот и слёзы, истеричный ор – аврал, на реи, подонки!
Просто мальчата грустят о мамах и корабль свой так зовут – мамой. И трепетно относятся к ней – не ленимся, об линьки шкуру сдираем. Уже без моряков – сами стали моряками. Медитация такая – говорю Плюшу – десять, и ложусь на палубу, задрав рубаху. И думаю о хорошем… ду-ма- ю о хо- ро –шем… По-то му что заслужил… Но Стужа смог нас удивить и озадачить –
Вдруг просто и ясно, без полунамёка на хохму спросил, сколько нашим мальчишкам нужно времени. Вот сколько бы нам хотелось своим пацанам времени хоть для чего? До приватьера или капера? До первого шторма? До последнего сухаря и глотка воды?
По яйцам врезал – мы ж за наших мальцов… Стали его слушать. А ему хватило первого слова – шторм. И мы попали, пропали в его словах, ведь он действительно соображает в… да живёт морем этот гад! Никому не пожелаю пережить шторм, но и тянет туда – в необузданную мощь, которую не превозмочь. Любовь моя, Атлантика, беспощадная тварь!
И удивленные глаза мальчишек – мы это пережили! Джимушка – вина моя и смысл жизни – смотрит мне в глаза, и мне… не знаю, просто знаю, что я есть, хотя меня нет – есть Захар. Блин, опять эта сраная мораль!
\Так – без морали – того франка почти не били. Сильно не успели, Стужа не дал, сослался на Командорский приказ насчёт привлечённых специалистов. Приказы он нам отдаёт, ага. Ну, парни решили что ладно, просто будут держаться подальше от наглого жабоеда. Размечтались! Стужа с Жеромом уже наметили серьёзную модернизацию кораблей, насколько позволяли походные условия и материалы. А силы приказано было привлекать любые, экипажи в первую очередь. И начать новый список дел они, естественно, решили там где старый закончили, чтоб не гулять без толку. С корабля, который эта французская зараза до сих пор имела наглость называть своим! Так нам и заявил, - вы будите понять, как любить мой в корабль!!!
Д я не сплю вообще, болею тупо.
Боюсь заснуть - боюсь умруть.
Для публикации новых тем и ответов в темах вам нужно войти на сайт.
